Иван Федоров

Муравьева Татьяна Владимировна

Дьяконство в храме Николы Гостунского — первый достоверный, документально зафиксированный факт из жизни первопечатника, причем сообщенный им самим — в послесловии к «Апостолу» Иван Федоров называет себя «Николы чудотворца Гостунского диакон».

Храм Николы Гостунского располагался близ Ивановской площади, по левой стороне улицы, идущей от Фроловских ворот к колокольне Ивана Великого.

Изначально этот храм, заложенный в 1477 году, был построен из дерева. Предание рассказывает, что во времена татаро-монгольского ига на месте будущего храма находилось Ордынское подворье, на котором жили представители золотоордынского хана, наблюдавшие за всем, что происходило в Москве, и доносившие об увиденном своему господину.

Жена Ивана III, византийская царевна Софья Палеолог, посчитала присутствие соглядатаев близ великокняжьего дворца оскорбительным для великого князя и придумала дипломатичный способ избавиться от соседства с ордынцами. Она отправила лично от себя посольство в Золотую Орду к ханской жене с богатыми дарами и письмом. В письме великая княгиня просила ханшу уступить ей землю Ордынского подворья в обмен на строения, расположенные в другом месте. Свою просьбу Софья объяснила тем, что во сне ей явился Николай-угодник и повелел построить храм именно там, где сейчас стоит Ордынское подворье. Ханша убедила мужа уважить просьбу великой княгини, строения Ордынского подворья снесли, а на их месте построили деревянный — из елового леса — храм во имя святого Николая-угодника. Поскольку храм строился по инициативе великой княгини, особый интерес к постройке проявили женщины, на строительство они пожертвовали много льна и домотканых полотен, из-за чего храм получил народное прозвание Николы Льняного.

В 1506 году Василий III повелел заложить на месте деревянного храма новый — из кирпича. Кирпичная постройка была возведена всего за девять недель. Великий князь поставил в новом храме чудотворную икону Николы Гостунского, привезенную из села Гостуни близ Калуги и по великокняжьему распоряжению украшенную золотом и драгоценными каменьями. Василий особенно почитал эту икону и, умирая, пожелал, чтобы именно ею митрополит благословил его перед смертью. По этой иконе храм стали называть храмом Николы Гостунского [2] .

2

До наших дней храм Николы Гостунского не сохранился. В 1817 году его разобрали «как обветшавший» и «по бедности архитектуры делающий безобразие Кремлю». Престол был перенесен в здание колокольни Ивана Великого, где находился до 1917 года.

Храм пользовался большой популярностью среди москвичей, от чудотворной иконы многие страдающие разными недугами получали исцеление; кроме того, Николу Гостунского почитали покровителем вступающих в брак, и помолиться ему приходили сговоренные женихи и невесты со всей Москвы. К храму по тогдашнему обычаю были приписаны свои, «записные» нищие — двенадцать поповских вдов. Протопопом — главным священником храма — был отец Михаил, человек образованный и любящий книги, вероятно, у Ивана Федорова сложились с ним дружеские отношения.

Иван Федоров исправно исполнял свои дьяконские обязанности.

Дьякон (по-гречески это слово означает «служитель») должен был помогать — «сослужить» — священнику. Второстепенная, вспомогательная роль дьякона подчеркивалась еще во время обряда посвящения в сан: во время этого обряда будущий дьякон должен был стоять у Святого престола на одном колене, в знак того, что его служение вдвое менее ответственно, чем служение священника. Тем не менее круг обязанностей дьякона был обширен и разнообразен. Иван Федоров помогал отцу Михаилу в храме, вероятно, исполнял должность школьного учителя, мог заниматься переписыванием богослужебных книг.

Должно быть, в это время произошло знакомство Ивана Федорова с митрополитом Макарием, одним из образованнейших людей своего времени, страстным любителем книг, впоследствии одним из самых энергичных сторонников печатного дела на Руси. Поначалу скромный дьякон мог попасть в поле зрения могущественного

митрополита лишь в силу территориальной близости храма Николы Гостунского к митрополичьему двору; но со временем митрополит оценил ум, образованность и способности Ивана Федорова, их сблизил интерес к книжному делу, и не исключено, что Макарий привлек Ивана Федорова к работе над созданием грандиозного литературно-исторического труда — двенадцатитомных Великих Четьих миней.

Минеями (от греческого «минея» — «месяц») называли собрание религиозных текстов, расположенных в соответствии с церковным календарем и предназначенных для ежедневного чтения на протяжении всего года. Макарий, по его собственным словам, намеревался объединить в этом труде «все книги чтомые, которые в Русской земле обретаются». Конечно, митрополит несколько преувеличивал свои возможности, но тем не менее Великие Четьи минеи по праву называют «энциклопедией» тогдашней русской церковной письменности. В их состав вошли фрагменты из Ветхого Завета, четыре Евангелия с толкованиями, послания и деяния Апостолов, Псалтырь, жития святых и многие другие тексты.

Этот труд был начат Макарием задолго до его приезда в Москву и принятия митрополичьего сана. Хотя Макарий был уроженцем Москвы, но в молодости он покинул столицу, принял постриг в Боровском Пафнутьевом монастыре, а затем уже в зрелых годах стал игуменом Лужецкого монастыря в Можайске. Этот монастырь часто посещал Василий III, с большим уважением относившийся к Макарию. По желанию великого князя Макарий занял новгородскую архиепископскую кафедру и занимал ее на протяжении шестнадцати лет.

Именно в Новгороде по инициативе и под руководством Макария началось создание Великих Четьих миней. Для работы Макарий собрал кружок образованных и талантливых людей, в который входили такие выдающиеся личности, как писатель Ермолай-Еразм, дипломат Дмитрий Герасимов, ученый серб Лев Филолог. Митрополит усердно разыскивал подходящих людей в самых разных слоях общества. Так, когда в Новгород из Москвы был прислан для сбора ратных людей боярский сын — «храбрый воин» Василий Тучков, Макарий, узнав, что тот «из детства навык св. Писанию», привлек и его к работе.

Работа продолжалась двенадцать лет. В предисловии к Великим Четьим минеям Макарий писал: «А писал есмь сия святыя великия книги <…> и собирал, и в едино место их совокуплял двенадцать лет многим именем и многими различными писари». Первая редакция была завершена в Новгороде в 1541 году и получила название «Софийский комплект», поскольку Макарий вложил его в храм Святой Софии Новгородской на помин души своих родителей.

9 марта 1542 года, в разгар борьбы между боярскими группировками, шестидесятилетний Макарий прибыл в Москву и через десять дней был возведен на митрополичий престол. Хотя он и был ставленником Шуйских, опала, которой были подвергнуты честолюбивые бояре, не коснулась митрополита. Человек безусловно честный и добросовестный, умеющий во всем придерживаться золотой середины и не впадающий ни в какие крайности, он пользовался большим авторитетом среди духовных и светских лиц и неизменным уважением Ивана Грозного.

В Москве Макарий продолжил работу над Великими Четьими минеями, которые были здесь значительно расширены и дополнены. В них вошли жития целого ряда святых, почитавшихся на Руси лишь в отдельных местностях, но не канонизированных официальной церковью — Петра и Февронии Муромских, Стефана Пермского, Александра Свирского и др. Под руководством Макария была проведена их официальная канонизация. Причисление к лику святых таких чисто русских, любимых народом праведников и подвижников стало одним из проявлений роста национального самосознания, столь характерного для эпохи, но при этом оно имело не только духовное, но и политическое значение, наглядно продемонстрировав объединение отдельных областей Руси под общей государственной властью.