Иван да Марья
Шрифт:
Я просмотрела документы и с ужасом поняла, что просижу с ними часа четыре не меньше. Нужно предупредить нашего сторожа Петра Степановича, что я сегодня задержусь здесь до позднего вечера. Хорошо, что сегодня в буфете купила шоколадку, будет, с чем чай попить.
Просидев за отчётом до позднего вечера, приехала домой. Обессиленная, я легла на кровать. Только бы ничего не приснилось, так хочется выспаться. С утра проснулась необыкновенно бодрой. Объяснила суетившейся на кухне маме сложившуюся на работе ситуацию, предупредив, что теперь часто буду задерживаться допоздна. Сегодня в офисе все суетились. Мы с тётей Галей взяли вёдра, и пошли
– Здравствуйте. – Хором с тётей Галей поздоровались мы.
Нам показалось, что это приветствие просто растворилось в воздухе. Вдруг, Наталья Геннадьевна уже отойдя от нас на несколько шагов, резко обернулась и сказала:
– Мария, я сегодня опять жду тебя после работы. – Она одёрнула белоснежную в рюшах блузку и скрылась в кабинете.
– Что ей надо от тебя? – С удивлением спросила тётя Галя.
– Говорит, что хочет ввести меня в курс всех дел нашей фирмы, чтобы я была знакома с той работой, на которую она хочет меня перевести. – Пожала я плечами.
– Смотри, а то сядет тебе на шею и поедет. – Тётя Галя поглядела на меня с сочувствием. – Мне Пётр Степанович рассказал, до скольких ты тут вчера трудилась.
– Так ведь не откажешься. Нужно будет только пирожок на вечер купить в буфете, а то кушать вечером хочется. – Сказала я и принялась разворачивать мешки под мусор.
– И так худющая, а тут совсем вёдра таскать сил не будет. – Тётя Галя покачала головой, окинув меня взглядом. И открыв дверь соседнего кабинета, громко произнесла:
– Влажная уборка, просьба, освободить помещение на пять минут!
Сегодня я опять проработала над документами до позднего вечера. Спускаясь со второго этажа, заметила, как звонко раздаются по старинному зданию мои каблуки. Значит, акустика должна быть хорошая. Я подняла голову вверх, куполообразный высокий потолок, вот бы попробовать спеть. Мама настояла, что бы я окончила музыкальную школу. Да мне и самой нравилось часами сидеть за пианино и распевать песни. Слух у меня есть, да и голос тоже. Я подошла к Петру Степановичу и отдала ключи от кабинетов.
– Что, сегодня опять допоздна? – Сощурив строгие глаза, спросил сторож.
– Да, нужно было кое-какие документы составить. – Мой голос звонко раскатился по фойе. Я подняла голову и посмотрела вверх на высокий куполообразный потолок. – Надо же, никогда днём не замечала, что здесь такая акустика.
– Верно, днём народу много, все суетятся, поэтому и не обращаешь внимание. А здание старое, здесь до революции, какой то купец жил. Говорят, что даже приведенье здесь водится, хотя я сам никогда его не видел. Может потому, что работаю здесь всего третий год. А до этого я швейцаром в ресторане работал. – Он по старой привычке провёл рукой над верхней губой. Очевидно, раньше там красовались пышные усы.
– Знаете, а я неплохо пою. Интересно, как будет звучать голос при такой акустике, так и хочется попробовать спеть здесь. – Высоко подняв голову вверх, мечтательно произнесла я. Потом глянула на строгое лицо сторожа. – Знаю, это бредовая идея. – Я покачала головой и направилась к выходу.
– Обожди-ка, говоришь, неплохо поёшь? А ну-ка, спой
От таких слов, я немного растерялась, но любопытство пересилило смущение, и я встала на середину помещения. Сосредоточилась и спокойным, хорошо поставленным голосом запела нашу любимую с братом песню « То не ветер ветку клонит…» Я не ошиблась, акустика здесь была превосходная и песня звучала очень красиво. Когда я закончила петь и посмотрела на Петра Степановича, то увидела, как он вытирает со щёк слёзы.
– Растрогала меня песня до слёз. Ну и голос у тебя! Тебе надо на сцену с таким талантом, а не уборщицей работать. Знаешь, я могу замолвить за тебя словечко. Конечно, если ты захочешь петь в ресторане. – Сторож, взяв связку ключей, проводил меня до выхода.
– Спасибо, надо подумать. – Я улыбнулась, поправила шарф и вышла на улицу.
На войне, как на войне
Завтра выходные, сегодня можно допоздна не ложиться. Например, посмотреть кино про любовь. А завтра спать сколько захочешь. Как же я устала. Если лягу спать сразу, то завтра по привычке встану в шесть часов. Ладно, сейчас включу телевизор и буду бороться со сном. Я неторопливо начала переключать каналы. Везде шли новости, спортивные передачи и шоу программы. Но вот, какой-то фильм про войну. Она радистка, он разведчик и у них любовь. Как бы не заснуть. Я только на две секунды закрою глаза.
– Катя, Катюша просыпайся, тебе на дежурство пора. Сегодня раненых очень много. – Ласково, как будто мамин, прозвучал сквозь сон женский голос.
– Да, встаю. Надя, чайник поставь, пожалуйста. – Я подошла к умывальнику, воды нет. Сил тоже нет, не высыпаюсь, который день. Медсестёр много, но и раненых подвозят каждый час. Некоторых безнадёжных даже не оперируют, врачи не успевают. В первую очередь спасают тех, у кого есть шансы не умереть на операционном столе. Иногда мне кажется, что всё это страшный сон, вот открою глаза и проснусь в своей кровати, дома, в Москве.
– Катя, зайди к Николаю Александровичу, через полчаса у него операция закончится, он зайдёт к себе в кабинет чая попить. – Уже сонным голосом произнесла Надя, ложась на мою ещё тёплую постель.
– Хорошо, а зачем не сказал? – завязывая косынку, спросила я.
– Нет. Разбуди, как придёшь со смены. – Отвернувшись к стене, пробормотала подруга.
– Конечно. – Уже выходя из комнаты, тихо отозвалась я.
Госпиталь находился в двухэтажном здании школы, раненых было так много, что они лежали в коридорах. Линия фронта подступала всё ближе, снаряды рвались, где-то совсем близко. Протискиваясь между ранеными, я поднялась на второй этаж и постучала в дверь кабинета главврача.
– Да, да, входите. – Раздался тихий и усталый мужской голос.
Я толкнула дверь и оказалась в небольшой комнатке с огромным окном во всю стену. За столом сидел Николай Александрович и курил, нервно постукивая пальцами по толстой стопке документов.
– Вызывали, Николай Александрович? – Спросила я и тут же закашлялась, задохнувшись едким табачным дымом.
– Не привыкла ещё? Сейчас окно открою. У меня к тебе ответственное поручение. – Сказал Николай Александрович, распахивая створку окна. – Я выбрал именно тебя, потому что знаю, что ты меня не подведёшь. – Подойдя ко мне, он заглянул в глаза. – Дело особой важности.