Иван-Царевич и С.Волк
Шрифт:
– Какие триста тридцать три?! Ты что?!
– Ей было лет восемнадцать от силы! Я знаю эту легенду с детства – у нас ее каждый ребенок знает – и всем известно, что Рапунцель была...
– Смотри, Санчес, я сам не понимаю, – и князь Ярославский развел руками. – Посчитай-ка. Человеческий волос вырастает на тринадцать сантиметров в год. Предположим, что ее не стригли с самого рождения и что у нее волосы вырастали на пятнадцать сантиметров в год – так считать удобнее. Башня – пятьдесят метров. Делим, получаем триста тридцать три года. С копейками.
– Может, башня была не такая высокая? – тут засомневался и первопечатник. –
– Сто тридцать три года?
– Или десять?..
– Шестьдесят?
– Или пять...
– Тридцать три года – уже лучше.
– Только какая же это неприступная башня – высотой в пять метров? – почесал в затылке Мур.
– А, может, она мыла голову народными средствами? – попытался спасти историческое наследие мастер Варас. – Например, моя бабушка по материнской линии в деревне мыла голову исключительно... э-э.. исключительно... как же это... Ну, этим!.. А, вспомнил! Медом с дегтем! И волосы у ней отрастали очень быстро, так все говорили.
– После того, как ее остригали наголо? – фыркнул Гарри.
Хорошо, что под рукой у трактирщика не оказалось ничего тяжелого, большого или горячего.
– Друзья мои, не ссорьтесь! – воздел к противоборствующим сторонам худые руки сеньор Гарджуло. – Мы удалились от предмета! Мы так и не решили, что нам теперь делать, когда стало известно об этом загадочном талисмане!..
– Я знаю, что делать, – нахмурившись, положил широкую ладонь на плечо Гугенберга Мур. – Я помогу тебе пройти в королевский архив, а вы со своим дедом будете должны найти этот наму... маму... пергамент с изображением медальона.
– И поскорее, Иоганн, ладно? Пожалуйста... – умоляюще взглянул на первопечатника Волк. – Я очень беспокоюсь за Ивана...
– ...Не беспокойся, все кончится хорошо. Принц Роланд, протрубив в рог, выхватил из ножен свой верный Эскалибур и один бросился на врага. И язычники подумали, что если один человек, ничтоже сумняшеся, атакует целую армию, то, должно быть, за ним стоит страшная и могучая магия, которая испепелит на месте каждого, осмелься они противостоять отважному рыцарю, и смешались их ряды, и бежали они, побросав оружие, доспехи и коней. Так была одержана знаменитая победа в Холодном ущелье, ставшая переломным моментом во всей лотранско-салихской войне.
Иванушка лежал на пузе на затхлой соломе у самой стены соседней камеры и с открытым ртом слушал рассказ Кевина-Франка о дивных и великолепных странствиях и приключениях прославленного в веках принца Лотранского Безумного Роланда, давно взяв себе на заметку, если выберется из этого мерзкого подвала, в первую очередь достать где-нибудь книгу "Приключения лотранских рыцарей". Правда, надо отдать нашему царевичу должное, рот у него был главным образом открыт потому, что носом дышать поблизости от их единственного источника воды было просто невозможно. По крайней мере, долго.
– Здорово! – выдохнул Иван, когда повествование было окончено. – А этот принц Роланд – твой предок?
– Да. Он – основатель нашей династии. А это Холодное ущелье – вообще место беспокойное. Вот, например, буквально год назад во время охоты я там встретил дикого великана, и мы бились с ним два дня и три ночи. Вот это была заварушка!
– И кто победил?
– Ну, я, вроде... По
– Какой ты молодец!
– А ты когда-нибудь встречался с великанами?
– Нет.
– А с драконами?
– Нет.
– А с троллями?
– Нет... Только с русалками, ведьмами и оборотнями.
– Класс! Расскажи!
Иванушка внутренне вздохнул, вспомнив, как все это происходило, набрал в грудь воздуха, и...
Теперь с раскрытым по непонятным причинам ртом слушал лотранец.
– ...и тут они окружили избушку – их были сотни! Глаза их горели, как злобные бешеные уголья, а из оскаленных пастей сочилась ядовитая огненная слюна. Я приказал своим друзьям спрятаться в подполье, а сам с мечом в одной руке и луком со стрелами – в другой выступил вперед. "Ну, что, тошнотворные твари," – обратился я к ним, и они взвыли в тысячу глоток от всепоглощающей ярости. – "Подходи по одному навстречу собственной погибели, презренные псы!" И они бросились на меня, как один...
Гарри-минисингер, слегка для виду поломавшись, получил от князя Ярославского спецзадание, выполнить которое не мог никто, кроме него, и вообще, на него, затаив дыхание, смотрит весь прогрессивный Вондерланд, и ты просто не имеешь права наплевать на судьбы своей Родины, когда враг стоит у ворот столицы и отечество в опасности.
Короче, бард должен был сочинить песни ("Баллады!" – снисходительно поправил Серого Гарри) про предательство некоего короля кое-какого государства, исчезновение одного законного наследника престола и его появление в недобрый для него час в одной древней столице, где коварный и злобный король этого некоторого государства заточил его в подземелье, чтобы не мог он объявиться и спасти свою неуказанную многострадальную страну от заклятого врага... врагов, не называя пока имен, но весьма прозрачно намекая на них. И, заодно, посмотреть, как народ будет на все это реагировать.
И вот теперь он сидел, подсунув под себя ноги и пуфик, на мостовой у музея, положив для прикрытия и материальной пользы перед собой широкополую черную шляпу, выпрошенную неделю назад у Гугенберга, и под перезвон лютни выводил:
...В том самом краю, что мечтатели ищут напрасно,Где солнце ночует, и лето кочует зимой,Страной правил рыцарь...С утра это было уже десятое место. Люди, только заслышав звон менестрелевой лютни, сбегались со всей округи, собирались толпами и глазели на арапа-минисингера. А, заодно, и слушали его песни (баллады) и пополняли бардовский бюджет.
И реагировали.
Внезапно упавшая на Гарри тень, содержащая слишком много острых углов и перьев для его душевного спокойствия, заставила слова канцоны застрять в горле.
Вокруг сразу посветлело – народ испарился как по мановению волшебной палочки, как будто его никогда тут и не было.
– Я ничего, – широчайше улыбнулся минисингер, не поднимая глаз, и быстро сгреб шляпу, пуфик и себя с земли. – Я просто так. Я уже ухожу. Все. Меня нет. Пока!
– Постой-постой! Куда это ты? – незнакомец ухватил его за куртку. – Ты откуда? Из Бганы? Нванги? Мсиваи?