Иван-Царевич и С.Волк

Багдерина Светлана Анатольевна

– Скорее бы все это закончилось, и – домой.

– М-да... Что-то мне эта вчерашняя история нисколько не понравилась.

– Какая – вчерашняя?

– Да про то, как Томас Шарлеманем стал.

– Так какая же она вчерашняя – семнадцать лет уже прошло...

– Как – семнадцать?!?!?! Это как в Диснеланде было, что ли – когда один придурок уснул на пригорке под бататом, а проснулся через сорок лет?!

– Да нет...

– ...Чего ж ты мне сразу не сказал?! Во дворец-то мы тогда по кой едем?! Там же, наверное, уж и король не тот, и жар-птица сдохла, и...

– Я не это имел ввиду!

– ...а Санчес все как новый, странно... А, может, это уже его сын?..

– Да

ты меня не понял!

– Не понял? – остановился Серый. – Так говори понятней! И без твоих умствований башка раскалывается – а еще ты тут – вчера-позавчера-в прошлом годе...

– Извини, я не хотел, я как точнее хотел...

– Ой, Иванушка, сделай милость – помолчи, а?..

– Ну, как хочешь... – обиделся царевич, приотстал и поехал рядом с Санчесом, который, при ближайшем рассмотрении, имел вид все-таки далеко не новый. И даже не во всякий сэконд-хэнд его бы взяли, откровенно говоря.

Во дворце их уже ждали. Старый знакомый – фон Свиттер – жизнерадостно поприветствовал лукоморцев, сообщил, что его величество готовы их принять, и пригласил следовать за ним. Молчаливые слуги подхватили мешки и понесли за гостями в Бирюзовый зал аудиенций.

– Это очень хорошее предзнаменование, – разглагольствовал виконт. – Это означает, что наш драгоценнейший монарх находится в прекрасном настроении, что в немалой степени и ваша заслуга, и результат того, что его высочество принц Сержио наконец полностью выздоровели после тяжелейшего ранения, полученного с полторы недели назад – на него, как вы, наверное, знаете, напали какие-то негодяи. Ох и гневался наш король!.. Перевернули вверх дном весь город, но так никого и не нашли... Так, к чему это я?.. Ах, да. Я хотел вам рассказать о Бирюзовом зале! Бирюзовый зал, господа – это почти самое лучшее, что можно желать.

– А что, есть и другие? – вежливо поинтересовался царевич.

– Конечно, – кивнул придворный. – Лучше Бирюзового может быть только Серебряный зал – там всегда проходят приемы в честь военных побед. Правда, сейчас там ремонт... Уже довольно давно продолжается... Несколько лет... Лет пять, наверное... Его величество говорит, что все равно серебро давно уже вышло из моды, и что неплохо было бы серебряные панели заменить ну, хотя бы, медными. Правда, на медь у нас денег пока тоже... Э-э-э... Кхм... Ну, это не интересно. А еще во дворце есть Янтарная комната – там король принимает своих военачальников, когда дает им напутствия в военные походы, потому что эта комната – единственный трофей, который ему удалось вывезти из... Во время кампании против... Э-э-э... Кхм... Ах, да. Есть еще Гранитный зал – там приемы идут, когда его величество не в лучшем из настроений. И мы гордимся, что в нашей стране родился обычай, распространившийся по всему свету, устанавливать на кладбищах памятники именно из гранита. Символически, так сказать... Да, Вондерланд – страна великих традиций, гениальных свершений и ошеломляющих перспектив. Существуют также апартаменты с панелями из дуба – его король использует, когда у него задумчивое настроение, умозрительно-рассуждательное, и он, принимая подданных или послов, читает бессмертные творения древних авторов. "Мартышка и очки" – его любимое произведение. Есть еще комната из бамбука, кабинет, обитый мехом планирующей белки, и маленький удобный будуарчик из розового шелка. Но это к вам не относится.

– А, такую белку я знаю! – неожиданно вступил в разговор Сергий. – У нас в лесу их полно – с елки на елку свищут – хоть палкой сшибай. Но мех у них дрянной, между нами. Не ноский. И у нас их летягами называют.

– Нет, не летяги, а планирующие белки, – поправил его фон Свиттер.

– Да

какая разница?

– Планирующая белка, Сергий – очень редкий зверек. Почти вымерший, – охотно пустился в объяснения Иван. – И получила она свое название от того, что все всегда планировала заранее. А высоты она вообще боялась.

– А чего же она тогда вымершая, раз она такая предусмотрительная?

– Геопод считает, что этот вид погубил разрыв сердца.

– ?!

– Да, абсолютно правильно, мои юные друзья – мир полон неожиданностей, и маленькое сердечко нежного зверька, рассчитавшего все заранее, не выдерживало, когда что-то нарушало его планы, – подтвердил виконт и, остановившись, указал на двери красного дерева, инкрустированные бирюзой:

– Вот мы и пришли. Его величество Шарлемань Семнадцатый изволит вас принять в бирюзовом зале сию же минуту. Прошу ваше высочество и вашу светлость пожаловать, – и лакеи распахнули тяжелые створки.

– Страна дальтоников, – пробормотал князь Ярославский, переступая порог.

Малиново-бирюзовое многообразие дерева, камня, ткани, ковров, витражей и канделябров било по глазам. С особой изощренностью. Иногда даже ногами.

У противоположной стены небольшого зала (если бы мини-футбол уже изобрели, лукоморцам было бы с чем сравнивать) на троне угадайте какого цвета восседал Шарлемань. По правую руку от него стоял кардинал Маджента, елейно улыбаясь и пряча руки в рукава балахона одноименного цвета. По левую демонстративно чистил ногти загорелый молодой человек с щегольскими черными усиками, одетый с такой потрясающей безвкусицей, что вполне мог бы быть самим кронпринцем. В нишах за гобеленами охранники с пиками делали вид, что их там нет.

Серый безукоризненно исполнил па придворного приветствия. Изобразил смесь камаринской с лезгинкой и Иван.

– Дозвольте приветствовать ваше королевское величество, пожелать вам доброго утра и сообщить, что свою часть нашего уговора мы выполнили, и четыре мешка золота прибыли ко двору вместе с нами, – церемонно проговорил царевич, одновременно пытаясь незаметно помассировать сведенную судорогой от непривычного упражнения ногу.

Шарлемань сделал знак рукой, и слуги развязали мешки, один за другим, и высыпали деньги прямо на ковер. Матово-желтое пятно явилось приятным разнообразием в общем цветовом решении помещения.

Кардинал охотно вынул руки из рукавов, быстро подошел к желтой горе и загреб несколько пригоршней монет.

– Чистое золото, ваше величество, – развел он руками. При этом несколько крон нечаянно провалились прямо в его широченные рукава, но Маджента, будучи, наверное, человеком всецело посвященным религии и поэтому рассеянным, по-видимому, даже этого не заметил.

– Юные друзья мои, – пророкотал король. – Вы пришли в назначенный день и, видит Памфамир-Памфалон, ваши деньги пойдут на благое дело – защиту мирной страны от вероломного агрессора. Хороша ложка к обедне, как гласит ваша поговорка. Ха-ха-ха. Вы свое обещание выполнили. Что ж, свою часть уговора я также не премину исполнить. Сержио, – обратился он к смазливому юноше, – принеси сюда жар-птицу.

Кронпринц оторвался от своего увлекательного занятия, небрежно сунул пилочку в карман и вяло щелкнул пальцами:

– Эй!

Мгновенно подскочили два лакея и застыли в поклонах. Не обращая более на них никакого внимания, Сержио подошел к одной из огромных панелей за спиной у отца и нажал сверху вниз на голову хищно оскалившегося бирюзового льва с глазами из красного дерева. Панель со вздохом отъехала в сторону, и в бордово-бирюзовую пыльную муть ворвался ослепительный солнечный свет, запах листвы и земли после дождя и голоса птиц.