Иван-Царевич и С.Волк
Шрифт:
– М-да... – зачесал в затылке царевич. – А как же пельмени, блины, расстегаи?.. Ведь это же объективно вкусно, лукоморец ты или вондерландец!
– Так ить штоб попробывать-то, зайтить надоть, а их после грибов моих маринованых сюдыть на варкане не затянешь, только наши купцы и приходють, когда в Мухенвальде бывають.
"Один-один," – злорадно отметил Иванушка "Мухенвальд", а в слух сказал:
– А что с грибами-то вышло?
– Да ничего особенного... – пожал плечами мужичок. – Поперву послал я Груню одну грибы собирать, потом научил, как солить-мариновать их – да сам-то и не посмотрел – неколды было – ремонт тут делал как раз... Хто ж знал, что она все мухоморы в округе соберет, да еще и в деревне
– М-да, в самом деле... А заманить сюда как-нибудь потом вы их не пробовали? – царевич неожиданно для себя принял близко к сердцу злоключения несчастного Ерминка – лукоморской диаспоры Вондерланда.
– Дак как их ить заманишь... Не овечки ить... За руки на схватишь...
И тут Ивана осенило – овечки, заманить, плутовство Сергия в красильне, "Hte Vodka" – все смешалось в голове его на мгновение, и в следующую секунду родилась уже идея.
– Я знаю. Я знаю, как их можно заманить. Доставай заначку, начинай готовить. Посетители тебе будут, – решительно хлопнул он ладонями по столу. Глаза его заблестели. – Слухай сюды, хозяин.
Весть о том, что в трактире "Березка" каждый пятый стакан лукоморского сидра дается бесплатно, а каждому, заказавшему какой-то расстегай – чизбургер в придачу, распространилась среди публики Конторского района как пожар в лесу – непонятно откуда взялась и моментально расползлась во все стороны, побуждая затронутых горожан к неотложным действиям. Мало помалу, к "Березке" начал стекаться народ. Нет, не для того, чтобы попробовать – хватит, напробовались поганок под маринадом – а просто для того, чтобы убедиться, правда ли это – ведь невиданно-неслыханно такое чудо в цивилизованном мире – чтоб трактирщики в здравом уме и твердой памяти свой товар за просто так всем желающим раздавали. А раз уж зашли, то почему бы ни пропустить стаканчик-другой... третий-четвертый... пятый... Просто так, без задней мысли... А хозяин и в самом деле оказался душа-человек – пятый бесплатно наливает, никого не обижает, да еще и рассказывает, как эту "Hte Votku" пить правильно надо – с огурчиком солененьким – не бойтесь, не отравитесь! – с пирогами, с осетринкой – ничего, что по серебряному талеру за порцию – она того стоит, с пельмешками – ух, хорошо пошла, вернуться не обещала!.. А с заливным-то как оно понеслось!.. Только дух захватывает! А грибочки-то маринованные да соленые с картошечкой жаренной – они ведь и вправду вполне ничего! Наливай, хозяин, десятый за счет заведения!.. Под такое и помереть не жалко!..
Сиротливо засыхали на стойке три подсадных гамбургера.
Всеобщее веселье бальзамом проливалось на душевные раны Ерминка и его жены и золотом – на финансовые.
В лексику вондерландцев ненавязчиво вошло, да там и осталось "Еще", "Чуть-чуть" и "До дна".
А "Березка", как выяснилось, оказывала посетителям еще одну услугу – выпивших пятнадцать рюмок водки домой отвозили бесплатно. Только до заветной цифры редкий мюхенвальдец дотягивал. Что ведь лукоморцу хорошо...
Сбились с ног два молодых официанта – принеси-унеси-налей-проводи – голова кругом пойдет.
И окрестным мальчишкам работа нашлась – загружать подгулявших гостей в тачки и развозить по домам. "Развезло – развезем!" – выкрикивали они, описывая круги вокруг и без того нетвердо стоящего на ногах бюргера, пока у того не начиналась морская болезнь. "До дому – медяк, в кутузку – за так!"
В окне безлюдного трактира напротив маячила завистливая физиономия конкурента.
Закрылась "Березка" далеко за полночь. Отгрузив последних, самых стойких или позже всех пришедших клиентов, Иван, Серый и Груша в изнеможении опустились на скамью. Ерминок за стойкой с подкашивающимися от усталости и волнения ногами и чувством глубокого удовлетворения
– Ну, как оно, хозяин? – крикнул Иванушка.
– За последние пять лет я меньше выручил! Благодетели вы мои! – вывалившись из-за стойки, трактирщик брякнулся Ивану в ноги. – Скажите, как звать вас – величать, кого в молитвах мне поминать?
Иванушка хотел что-то ответить, но Серый его опередил.
– Я – Сергий, князь Ярославский, а это – Иван, царевич Лукоморский.
– Батюшка! Кормилец! – Ерминок с размаху бухнулся лбом об иванов сапог.
– Ой! – прочувствованно выговорил Иван.
– А ты, Аграфена, чево расселась, как король на именинах – кланяйся милостивцу нашему, царевичу – ясну солнышку! – дернул трактирщик жену за подол.
– Да что вы, не надо, и Сергию не надо было вообще говорить про титул мой – я же просто так это сделал, из сочувствия, от души, как лукоморец – лукоморцу... – смущенный покрасневший Иванушка не знал, куда девать ноги, руки и горящие щеки цвета перезрелого помидора.
– Просто, просто, – подтвердил Волк. – Абсолютно бесплатно. Через неделю. А пока изволь, хозяин, каждый день нам две трети прибыли откладывать – на важное государственное дело. Мы тебя выручили, теперь ты нам помоги. А через неделю – вольному воля.
– Да хоть все забирайте! – Ерминок рванул на груди рубаху. – Я за батюшку Ивана-царевича – в огонь и в воду пойду!
– В огонь не надо, а две трети – вынь и положь. Прямо сейчас.
– Сергий, ну зачем ты это сделал, – выговаривал другу Иванушка по дороге в красильню. – Что у нас, денег нет? Все равно ведь за неделю там мешка не наберется, а меньше – все равно, что ничего. Нет, Сергий, проиграл я тут, невезучий я, что здесь и говорить, королевич Елисей на моем месте... – затянул было старую литанию царевич, но Волк рывком остановил его и схватил за плечи.
– Царский ты сын! Ты хоть понимаешь, что ты придумал?! Ты хоть сам-то понял, что ты придумал, принц ты Мухоморский?
– Что? – испугался Иван.
– А то! Я не знаю пока, как это можно назвать, но если мы к концу недели не наберем мешка золота, я буду не я, а дохлая кошка!
– Да ты что, бредишь, Сергий, или с ума сошел? Что я придумал? Какая кошка? Какое золото? Кто его тебе даст?
– Все. Еще будут в очередь стоять. Вот увидишь. А сейчас пошли быстрее – добраться надо до дому да спать завалиться – утро вечера мудренее.
– А что утром?..
– А утром, принц, нас ждут великие дела.
Иван долго не мог заснуть – переживал дневные события – столько всего и сразу давненько на него уже не обрушивалось. Дня три. Согласие Шарлеманя, пропажа денег, гибель мини-сингера, встреча с соотечественником и прочая, прочая, прочая – все это роилось в мозгу, крутилось перед глазами и не давало усталому телу отключиться для заслуженного отдыха.
Было слышно, как в соседней комнате их апартаментов за перегородкой ворочался на полу Волк, кряхтя и бормоча что-то себе под нос – то ли во сне, то ли наяву замышляя что-то удивительное и непредсказуемое, каким он и его идеи были всегда. Ах, Серый, Серый, что бы я без тебя делал – хоть и приключения, и опасности, и весь мир предо мной раскинулся, а только за тобой – как за каменной стеной, и все беды – как понарошку – все равно в глубине души знаю, что все закончится хорошо, пока ты со мной... Вот только ладно ли это? Ведь сбежал-то из дому, жаждая взрослости, самостоятельности, а тут получается – как у маменьки в садочке... Что-то в этом не так... Вот королевич Елисей, например, всегда сам служил защитником и советчиком другим, как на странице сто четыре, когда на Слоновье королевство напали орды бодуинов, и никто ничего не мог поделать с ними, и тогда королева Мбанга Манга объявила, что тот, кто победит дикарей и спасет страну, получит... получит ее... в жены ее получит...