Иван-Царевич и С.Волк
Шрифт:
– Ага, я вижу, слава обо мне идет впереди, – приторно-сладко улыбнулась ведьма. – Это хорошо. Не люблю представляться. А теперь слушай, Ванюшенька. Варвара Евсея не придет до утра – она сейчас с племянниками на пикнике в лесу. Там, где раньше, часа полтора назад, была стоянка разбойников. А утром, вернувшись, сразу заляжет спать – набираться сил для новой ночи. Тебя она не тронет. Если не захочет, чтобы в их роду к зайцу прибавилась жаба. А хозяин позаботится ей это разъяснить. Правда, Евсеюшка?
– Тебе меня не запугать, –
– А я не запугиваю. Я просто объясняю, что надо делать, чтобы все хорошо кончилось, – рассеяно пожала плечами ведьма.
– Для кого? Для него? – снисходительно мотнул головой Евсей в сторону Ивана. – Царевичем больше, царевичем меньше – тебе-то, ведьме, какое до этого дело? Ученые люди и оборотни всегда были ближе друг к другу, чем ко всяким городским хлыщам. А сейчас он в моей власти. Хочу – милую. Хочу – супружнице скормлю. Что ты мне сделаешь? Да ничего. А если он тебе действительно так дорог, то давай поторгуемся. – раскосые глаза оборотня хитро прищурились. – Ты мне – услугу небольшую, я тебе – парнишку живого.
– А ты действительно хочешь знать, что я с тобою сделаю? – вежливо поинтересовалась Ярославна, и, прямо на выпученных от ужаса глазах оборотня, руки его ссохлись, позеленели, ногти выпали и, как листики весной, между пальцами пробились коричневатые пупырчатые перепонки. В избе пахнуло болотом.
Иван был более чем впечатлен. Впечатлен ли был Евсей, выяснить не представлялось возможности по причине бессознательного состояния такового. Да, впрочем, его мнением никто и не интересовался.
Королевич Елисей сейчас бы очертя голову бросился на защиту друга, сраженного злыми чарами неизвестного колдуна. Иван сделал то же самое, и то, что на этот раз незнакомец был сражен чарами его друга, ничего не меняло для пылкого царевича.
– Сделай сейчас же как было и извинись перед ним! Так нельзя обращаться с людьми! Ну и что, что он оборотень! Это еще не значит, что с ним можно так поступать! – Иван еще раз, помимо воли, взглянул на руки-лапы незадачливого зайца: "В Шантони за лягушачьи лапки такого размера, наверное, можно было бы получить если не пол-царства, то город приличных размеров – наверняка". От такой мысли, не приличествующей истинному витязю Лукоморья, он смутился, закашлялся, покраснел, и чтобы скрыть замешательство, прибавил оборотов, целенаправленно глядя исключительно перед собой:
– Думаешь, если ты – ведьма, то тебе все дозволено?! Он был добр ко мне! У него была жизнь тяжелая! И детство трудное! Он страдал от собственного несовершенства! Его психосоматический комплекс неполноценности... – нет, витязи так не говорят. Что же говорил Елисей в таких случаях? А, вспомнил! И, прочистив горло, царевич сосредоточился, вызвал в памяти страницу шестьсот сорок пять и выдал:
– Сгинь, смрадное исчадие преисподней, гнусное порождение омерзительнейшего из... – ой, что это я такое говорю, это же
– Ты хочешь еще что-нибудь сказать перед тем, как...
– Да! Никакой опасности ни для кого не было!!! – выпалил Иванушка, но, потом, подумав, добавил:
– Пока ты не появилась... Он только хотел, чтобы ты ему помогла излечиться, но, наверное, просто не знал, как попросить. За это не наказывают! И в конце концов, я не маленький ребенок, я сам могу о себе позаботиться и выбирать себе друзей!.. – до него внезапно дошло что-то тревожное, зарегистрированное с минуту назад его мозгом, и он осекся.
– Перед тем, как что?
Ярославна устало улыбнулась и провещала:
– Иванушка, свет мой, если бы ты не был другом Сергия, то сейчас Шантони пришлось бы раскошелиться на два города приличных размеров. И это только за передние.
Царевич прикусил язык.
Ярославна продолжала:
– Но если ты хочешь, чтобы мы с Сергием завтра заскочили сюда, чтобы взять твои сапоги и кольчугу для передачи родителям для похорон, я не буду с тобой спорить и все исправлю, как ты требуешь.
– ?
– Ты когда-нибудь слышал, чтобы слово "оборотень" употребляли в значении "заслуживающий доверия"?
– Н-нет, а что?
– Вот и я – нет. Подумай на досуге об этом. А теперь – спокойной ночи. Позаботься о себе хорошо, немаленький ребенок. Завтра после восхода солнца будь на западной окраине деревни – мы тебя подберем. И привет тебе от моего братца...
Образ ведьмы в огне стал бледнеть.
– Постой! Постой! А как же Евсей?! Он же не может оставаться таким на всю жизнь?! – метнулся к печке царевич.
– Заклинание рассеется к обеду, – донесся слабый голос издалека. – Но при необходимости я всегда смогу найти денек-другой, чтобы восстановить его, на этот раз – навсегда, так и передай своему... другу...
Первым в зависшее над печной трубой корыто запрыгнул Серый, потом втянул Ивана. Отчаянно щелкнули в воздухе мощные челюсти, и одним сапогом в гардеробе царевича стало меньше.
– Готовы? – обернулась Ярославна.
– Поехали! – махнул рукой отрок.
Иванушка перегнулся через край своего воздушного судна и глянул вниз. В бледнеющем свете полной луны белели клыками ощеренные пасти и горели дьявольским зеленым огнем глаза. Еще один громадный волк, изогнувшись, выпрыгнул из стаи. Иван отшатнулся. Он только сейчас понял, чего избег по счастливой случайности по имени Сергий, и тошнота подступила к горлу. Он закрыл глаза, хотел сглотнуть, но шершавый язык на пару размеров больше обычного поворачивался с трудом, а во рту было сухо, как в пустыне Самум.