Иван-богатырь

Соловьев Борис

Ни следа, ни шерсти клок.

Много лет прошло с тех дней,

Во сто крат он стал сильней."

"Торжествуй, сбылись мечты,

Ведь Ивана видишь ты.

С ним давненько мы идём

Неизведанным путем,

Ищем, где же тот злодей,

Что похитил дочерей

У царя," - сказал Дубыня.

А ему в ответ Горыня:

"С этих слов мне стало ясно,

Сколь пред вами цель прекрасна.

Для себя сочту за честь,

Совершить

святую месть.

Мы легко теперь втроём

Похитителя найдём."

На такое предложенье

Богатырь своё решенье

Сообщил: "Идём вперёд

Мы с Горынею в поход."

Много, мало ль прошагали,

Уж порядочно устали.

Отдохнуть не было б худо.

Только сели, видят чудо:

На зелёненьком лужку,

У реки на бережку

Великан-усач лежит.

По усищам люд бежит.

Ус - налево, ус - направо

И готова переправа,

А по ней снуёт народ

Через реку взад-вперёд.

На поклоны и привет

Великан кивнул в ответ:

"Вы меня богатырём

Называете втроём.

Мне слова приятны эти,

Но живёт на белом свете

Богатырь Иван далече.

Жду я с ним желанной встречи,

Знаю, Ване с детских лет

Равных в силе вовсе нет."

"Посмотри, Иван-то рядом.

Нашим доблестным отрядом

С ним мы царских дочерей

Ищем, чтоб вернуть скорей."

"Если есть в отряде место,

Я примкну,пойдём мы вместе,"

– Им Усыня заявил.

Богатырь не возразил:

"От души принять я рад

Новичка к себе в отряд.

Познакомимся с Усыней,

Будем "братьями" отныне."

Как-то на лесной опушке

Вышли путники к избушке.

Видят - луг, быки пасутся,

Звуки трубные несутся.

В дверь ребята постучали,

Постояли, подождали.

"Есть ли дома кто живой?"

Подал Ваня голос свой,

Лишь молчание в ответ,

А жильцов, похоже, нет.

Значит будет им приют

И быки в еду пойдут.

VI

Утром, чуть забрезжил свет,

Состоялся их совет.

Было принято решение:

Сразу выйти в направлении

От ночлега на Восток.

Ведь укрылся Ноготок,

Без сомненья, рядом где-то.

А Дубыне в доме этом

Поручили на сей раз

Ждать отряд в вечерний час,

Натопить к приходу печь,

Суп сварить и дом стеречь.

Вскоре ужин был готов

В суп попало пять быков.

Отдохнуть решив немножко,

Повар сел вблизи окошка.

Наблюдает,

а в ворота

Из лесу въезжает кто-то,

Ростом - с малый ноготок,

Бородёнка - с локоток.

Сорок он втащил возов

С кормом свежим для быков.

Стаду вволю сена дал

И быков пересчитал.

Не хватало пять голов

Ноготок лишился слов.

Обежал вокруг он двор.

Где успел укрыться вор?

Он к Дубыне, сам не свой,

В ярости влетел стрелой,

За грудки его схватил,

На пол бросил и избил.

Завершив потом борьбу,

Приподнял легко избу,

Затолкал детину в щель,

И, свою достигнув цель,

На вратах закрыл засов,

В лес вошёл - и был таков.

Пленник двинуться не мог,

Вскоре вовсе занемог.

Только всю напрягши волю,

Смог уйти он из неволи,

В дом зашёл, хотел прилечь,

И с трудом залез на печь.

А друзья весь день ходили,

Утомившись, завершили

Неудачный поиск свой

И направились домой.

За обеденным столом

Сели к ужину втроём.

Кличут: "Где кормилец наш?"

Но от пищи битый страж

Отказался наотрез

И к застолию не слез,

Заявив, что заболел,

Вероятно, угорел.

Начинался день другой.

Братья западной тропой

Утром бодро зашагали,

А Горыне наказали

Ожидать ребят домой,

Приготовив суп мясной.

Исполняя просьбу в срок,

Наблюдать Горыня смог

За подворьем из окошка.

Ровно в полдень по дорожке

Карлик корм быкам привёз.

Разгрузив последний воз,

Он налил воды для стада.

"Эка горькая досада!

Не сдержал сердитых слов,

Нет ещё семи быков!

Берегись, грабитель мой,

Расквитаюсь я с тобой!"

Сбил охранника он с ног,

Колотил, как только мог,

Вмиг скрутил и страж второй

Очутился под избой.

Поиск кончив до заката,

Отворили дверь ребята.

"Где же ты, силач Горыня? "

Беспокоится Дубыня.

"Отдыхаю, не кричи,

Отвечает тот с печи,

Я внезапно заболел,

Не иначе, угорел."

Утром солнечным на юг

Все ушли. Усатый друг

Приступает к наблюденьям.

Ждёт собратьев с нетерпеньем.

Суп сготовив, отдохнул,

И продолжил караул.

В полдень карлик с бородою

Напоил быков водою.

Под протяжный стада зов

Сено выгрузил с возов.