Иван Безуглов
Шрифт:
– О-ля-ля!
– воскликнул Верлен молодым голосом, и лицо его засветилось искренним восторгом.
– Ваши дела здесь действительно будут выше вашей прически. Вы забыли о моем шоу-бизнесе - тут вас также может ожидать несколько интересных встреч. И в то же время дела никогда не должны мешать - как это по-русски?
– релаксации, дорогой коллега. Тем более, что я должен несколько дней отдыха - хотя бы три - другим своим русским друзьям, и поскольку мое время и впрямь стоит несколько сот долларов в час, мне придется хотя бы для поездки на Ниагарский водопад объединить вас в одну компанию. Двух делегаций подряд я не потяну,
Таня вздрогнула, словно от удара электрическим током. Ниагарский водопад! То самое зачарованное место, о котором говорила она Ивану в "Савое", тот самый всесокрушающая масса воды, вечная в своем движении, как истинная любовь, та самая Ниагара, куда, по слухам, ездят в краткое свадебное путешествие счастливые американские и канадские пары!
– Кто же эти русские друзья?
– спросила она, не думая.
– О, это сюрприз!
– Верлен говорил, не оборачиваясь, словно боялся выдать себя.
– Хотя и ручаюсь, что приятный. Их всего двое, и все вместе мы сможем замечательно провести время. К нашим услугам вся гастрономия Канады и открытый счет - не потому, что я хочу пустить вам пыль в глаза, дорогие коллеги, но лишь потому, что наши законы прогрессивнее, и все средства на ваше пребывание здесь я смогу списать с налогов. Когда налоги составляют шестьдесят процентов прибыли, накладные расходы становятся почти рентабельными, - он расхохотался собственной шутке.
– Кстати, прошу простить меня...
Он достал из кармана небольшой складной телефон и набрал номер. Голоса его собеседника слышно не было. "Мы едем, - сказал Верлен по-русски, - ты довольна?" Он отрывисто засмеялся, и, повесив трубку, несколько минут молчал, сосредоточенно разглядывая попадавшиеся по пути одноэтажные, зато огромной площади заводы и приземистые здания пригородных торговых центров, украшенные алыми, зелеными, синими вывесками находящихся внутри магазинов. Большинство этих надписей были незнакомы нашим путешественникам, и им оставалось только гадать, какие сокровища качества, вкуса и доступных цен таятся за этими зазывными названиями. Даже этой краткой поездки, даже видов из окна автомобиля было достаточно, чтобы оценить благополучие и уют, царившие в далекой Канаде - стране отважных хоккеистов, трескучих морозов и урожайной степной пшеницы, которую, увы, до сих пор в огромных количествах была вынуждена закупать на свои скудные валютные запасы их родина, разоренная многолетним господством большевиков.
Одна только Таня не могла полностью отдаться новым волнующим впечатлениям. На поворотах дороги ее прижимало к Ивану, и она с огорчением ощущала, как его крепкое тело не хочет в эти нежданные минуты близости расслабиться навстречу ее собственному, как напряжены под легкой фланелью дорожного парижского костюма бугры его мужественных мускулов. Верлен же, напротив, вел себя совсем раскованно. Ветерок, задувавший в приоткрытое, несмотря на кондиционер, окно лимузина, развевал седые волосы миллионера, и в его помолодевшем лице не оставалось ни следа той бесовской напористости, которая так испугала Таню в Москве. Или это была только хитрость?
– О чем ты думаешь, Иван?
– спросила она тихо, когда роскошный лимузин, обгоняя попутные машины, мчался по мосту над рекой Святого Лаврентия, а вдали уже начали вырисовываться силуэты небоскребов великолепного, похожего на сказочный, города.
–
– Почему ты не переложишь его?
– спросила Таня.
– Ты и в самолете держался за него, как за святыню. Ведь деньги на расходы не там?
– Тебе кажется, - Иван вымученно улыбнулся.
– Я действительно устал. К тому же...
– Смотрите, Иван, - перебила его взбудораженная Света, - мы проезжаем уже шестой или седьмой "Макдоналдс", и ни в одном нет даже следа такой очереди, как на Пушкинской площади!
– Хотите перекусить?
– мгновенно обернулся Верлен.
– Я заказал всем нам, включая моих русских друзей из шоу-бизнеса, ужин в "Шато Шамплейн", на восемь вечера. Однако если хотите сейчас... мою фирму это не разорит.
– У нас достаточно своих денег, - сказал Иван.
– Мы и так уже в долгу у вас за билеты на КЛМ.
– Не стоит благодарности, - Верлен ухмыльнулся, - так что же насчет "Макдоналдса", моя юная подруга?
– Не знаю, - растерялась Света.
– Вы понимаете, господин Верлен, для вас "Макдоналдс" - дело привычное, а для нас - недоступная экзотика.
– Положим, - засмеялся Верлен, - я тоже не припомню, когда в последний раз заходил под его золотые арки.
– А я ни разу не была в этом заведении на Пушкинской, - задумчиво сказала Света, не поняв его иронии.
– Но почему?
– поразился господин Верлен.
– Дорого, - ответил за смущенную Свету Тютчев, - обед в московском Макдоналдсе стоит уже пятьдесят рублей. А это дневная зарплата среднего рабочего. К тому же там вечная очередь - та самая, отсутствием которых хвастается "Макдоналдс" в Америке и в Канаде. Правда, Иван несколько раз водил нас туда без всякой очереди - как особо важных лиц, - он засмеялся.
– Да, - сказал Верлен задумчиво.
– Все то, что у нас измеряется только в деньгах, в вашей стране до сих пор достигается через деловые и дружеские связи.
Лимузин вознесся на бетонную эстакаду, ведущую в центр города. Как ни были утомлены наши путешественники, но Монреаль сразу поразил их воображение. Симфония красок, звуков, современной архитектуры - застывшей музыки двадцатого века, - обрушилась на них со всех сторон. Стекло и бетон, которым был покрыт городской центр, ничуть не казались им бездушными. На огромных, вознесенных над улицами разноцветных щитах рекламировались неслыханные товары и услуги - впрочем, в России пока вовсе не была нужна реклама, и весь отведенный на нее бюджет фирмы "Иван Безуглов" был лишь следствием дальновидности ее президента.
Оглушенные, обессилевшие гости из России, наконец, вышли из лимузина у высоких стеклянных дверей, оправленных в сияющую латунь. Это была гостиница "Шато Шамплейн", чье серое здание с рядами полукруглых панорамных окон высилось в самом сердце Монреаля, обещая постояльцам восхитительные виды ночного, да, впрочем, и дневного города. Кейс Ивана, вышедшего из лимузина первым, заметно оттягивал его руку. Таня вдруг вспомнила, что пока она сидела со Светой и Федором, Иван переключил бухгалтерскую программу "Макинтоша" на текстовый редактор - и, мучительно растирая лоб, пытался что-то писать. Наверное, не расстается с этим увесистым сценарием, и все пытается написать о нем, подумала Таня с тяжелым чувством.