Иуда
Шрифт:
Так вот она какая, смерть. Буду в курсе. Если, конечно, сейчас за компанию с Мазепой не отправлюсь прямиком на суд Божий, а вернусь домой. И где же эти спецэффекты вроде «светящегося коридора»? Темно, будто в мешке с углём… Только краешком сознания я ещё слышал отголоски оставленного мира: кто-то из джур заглянул в комнату, обнаружил бездыханное тело и оповестил окружающих. Наверняка поднялся шум и гам, но я слышал его уже издалека.
Я был свободен? Не знаю. Но в том, что игра завершилась, уверен был на сто процентов.
Взгляд со стороны
…Лекарь был напуган, хоть и не подавал виду. Переданное ему…вещество так и осталось нетронутым в дальнем углу шкатулочки с редкими ингредиентами. Однако пациент совершенно точно мёртв.
Ему хорошо заплатили за то, чтобы гетман как можно скорее отправился в мир иной, а в случае отказа грозили пустить в ход былые долговые расписки. Уж слишком много в своё время он наделал долгов, а затем просто сбежал от кредиторов в Россию… Лекарь принадлежал к лютеранской церкви, и сейчас мысленно вознёс Господу горячую благодарственную молитву — за то, что смилостивился, уберёг от душегубства. Не дал совершить несмываемый смертный грех… Но если он скажет заплатившим всю правду, то не получит обратно расписки. Так что придётся уничтожить яд, а пустой флакончик предъявить в качестве доказательства исполнения обязательств.
Ложь не настолько великий грех, как убийство доверившегося…
4
— Я вас недооценил.
Шорох динамика смартфона заставил меня очнуться. Блин, я что, вырубился?
За стенкой слышалось журчание воды: жена принимала душ. Судя по едва слышным звукам «тяжелого металла», малой не спал, а слушал альбомчик своей любимой группы в наушниках, но пробивало так, что мама не горюй. А я… я сидел на кухне в домашнем наряде и клевал носом с телефоном возле уха.
Я дома.
Я — дома!
— Да проснитесь же, Георгий, — голос в трубке был слегка насмешливым. — Надо сказать, вы первый, кому удалось меня обыграть на моём же поле. Экий вы хитрец, обернули в свою пользу даже подлость, старость и немощь Мазепы.
— Вам виднее, — прохрипел я, ощутив царапающую сухость в горле. — Что, пойдёте
— Нет, спасибо, мне вас одного за глаза хватило. Вы умудрились породить новую ветвь вероятностей, причём, весьма и весьма недурственную. И мне там не особенно рады — сказалась «печать творца», — мой собеседник едко хохотнул. — Не знаю, как вам это удалось, честное слово.
— Я тоже не знаю, — буркнул я. — Это всё?
— Пожалуй, да.
— Тогда я должен вас поблагодарить.
— За что, если не секрет?
— За бесценный опыт.
— Что ж, приятно это слышать, — кажется, собеседник был удивлён. — Гораздо чаще приходилось слышать проклятия, чем благодарности… Послушайте, а может вы согласитесь…
— Нет.
— Но вы меня не дослушали.
— Нет, — устало повторил я. — Хватит с меня. В такие игры я больше не играю.
— Как вам будет угодно, — рассмеялся мой собеседник. — Но, если вдруг передумаете, моя визитка у вас.
— Нет, спасибо. Одного раза и мне вполне хватило.
Тихая трель завершённого звонка, и я с трудом отвёл закаменевшую руку с зажатым в ней смартфоном от уха.
Я дома. А что же всё вот это было? Неужели я прожил за одно мгновение почти полтора года? Да ещё в восемнадцатом веке, в теле старого предателя Мазепы? Уж слишком реальными были все ощущения. Общался с людьми, хитрил, плёл интриги, ел, пил, посещал, пардон, отхожее место — неужели всё это было наведенной галлюцинацией? Тогда к чему разговоры о «новой ветви вероятностей»?
Да уж, загадка столетия. И правильный ответ я, кажется, знаю. Только поверить в него боюсь.
Зато и правда опыт бесценный.
Жена в ванной отключила душ. Минут пять — и она выйдет, погружая меня в такую милую повседневность, словно ничего эдакого не было. Господи, как же я скучал по ней… По нашему сыну…
Гладкая карточка визитки словно сама скользнула мне в руку.
Ну, нет. Второй раз я на те же грабли не наступлю.
Кусочек плотного глянцевого картона был методично, со смаком, разорван на восемь кусочков и отправлен в мусорное ведро. Всё-таки эта история кое-чему меня научила: «Каждому своё время и место отведены». Разве не сам я это Кочубею сказал? Ну так вот: моё место — здесь. И сейчас. А все эти «попадания» лучше оставлю фантастам.
Я просто школьный учитель. И в понедельник мне выходить на работу.