Иту - Шаа
Шрифт:
– Очень миленько, очень миленько, ну просто классно. Вышедший опять незамеченным из кабинета начальника Районного, управления Волков окинул взором ценителя ножки Лены, критически хмыкнул и направился к дверям приемной. Женщины продолжали самозабвенно заниматься своими делами.
– Ой, Ленка, куда наши мужики смотрят, - льстиво молвила "коммерсантка", упорно стараясь довести до логического конца свои усилия. У тебя такие ножки, да еще в этих колготках. Блеск!
Двери приемной оказались запертыми. По-видимому, женщины
– Леночка, - громом небесным прозвучал для увлекшихся женщин голос майора.
– Будь добра, отопри двери.
По морю мчался боевой десантный корабль на воздушной подушке. В тесной ходовой рубке десантного корабля находились: командир корабля, стоявший за штурвалом, офицер-наблюдатель и майор Волков.
Командир десантного корабля, наклонившись к Волкову, прокричал ему на ухо, стараясь перекрыть шум двигателей:
– Перед нами остров Хмурый!
Узкая полоска земли на траверсе десантного корабля стремительно приближалась. Она напоминала большую зеленую гусеницу, лежавшую на разворошенном коконе пенистого прибоя.
Десантный корабль влетел на скорости на пологий песчаный пляж острова, немного подпрыгнув при встрече с кромкой берега. Вздымая тучи песка, корабль резко замедлил ход, о затем остановился. Он немного развернулся на месте, выключил воздушную подушку и грузно осел на песок.
Волков пожал руку командиру корабля, вышел из ходовой рубки и по трапу спустился в трюм. Там находились пять милицейских "УАЗ"ов и четыре десятка мужчин в униформе эмвэдэшного спецназа, вооруженных автоматами Калашникова с укороченным стволом.
При появлении в трюме начальства прозвучала команда "смирно!". Спецназовцы выстроились вдоль своих джипов с открытым верхом.
К майору подбежал младший милицейский офицер и тихо отрапортовал:
– Господин начальник следственной комиссии, оперативный взвод мобильного полка быстрого реагирования построен и ждет ваших распоряжений! Командир взвода - лейтенант Минкин!
Волков вышел на середину строя и двинул краткую речь.
– Господа, сейчас мы должны проследовать к жилому поселку острова Хмурый, где приступим к следственным мероприятиям. Приказываю соблюдать демократическую законность. По машинам!
Спецназовское воинство с гомоном стало рассаживаться по "УАЗ"ам.
У стоявшего на песчаном пляже десантного корабля со скрежетом распахнулась носовая аппарель. Оттуда, один за другим, на желтоватый песок выехали джипы со спецназовцами.
Автомобили выстроились в колонну и покатили по некоторому подобию проселочной дороги, ведшему к жилому поселку. Путь проходил в основном вдоль берега, и лишь под конец круто сворачивал в глубь острова.
Около поселковых строений, на полоске огородов, опоясывавших дома с внешней стороны, возились десятка два с половиной мужчин и женщин. Увидев "УАЗ"ы с вооруженными людьми, они бросили
Наконец, колонна въехала в поселок и остановилась на пустыре, рядом со сборнощитовыми домиками участкового шерифа и местного доктора.
Волков выбрался из головной машины и огляделся по сторонам. Поселок сектантов выглядел на первый взгляд абсолютно безжизненным. Не было видно даже играющих детей.
К начальнику следственной комиссии рысцой подбежал пилот, стоящего здесь же вертолета группы Засеяна, и принялся рапортовать:
– Господин майор, разрешите доложить. Вверенный мне летательный аппарат...
– Отставить!
– оборвал авиатора Волков.
– Покажите мне лучше помещение участкового шерифа и помогите лейтенанту разыскать свидетелей - местного врача и эту, как ее, этнографа.
В служебный кабинет участкового шерифа, где допрашивали Машу и Тимофея, робко вошел участковый врач острова Хмурый.
Волков стоял спиной к свидетелю и с видимой скукой смотрел в грязное, давно не мытое окно дома Долинина. Не отрывая взора от чего-то весьма интересного за замызганным оконный стеклом, начальник следственной комиссии предложил Чивилидису:
– Присаживайтесь, пожалуйста.
Врач посмотрел на единственный стул в помещении, стоявший за рабочим столом и принадлежавший, судя по всему, майору, затем на обломки другого стула, валявшиеся в углу. Все, что осталось после удара по лейтенантской спине. После этого Чивилидис шумно вздохнул и затоптался на месте, как конь.
Майор соизволил, наконец, повернуть голову.
– Извините, не заметил сразу. Что же, придется нам разговаривать стоя. Итак, с чего же это все началось? Пожалуйста, господин, э... э...
– Борис Чивилидис, - подсказал свидетель.
– Я уже рассказывал все господину сержанту, и я не знаю...
Он замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу. Начальник следственной комиссии жестко ухмыльнулся.
– Ничего, расскажите еще раз. Ведь ваш собеседник уже ничего никому не расскажет. Не так ли?
Оставшийся на пустыре оперативный взвод молча скучал, сидя на траве возле своих "УАЗ"ов. Небо начали затягивать невесть откуда взявшиеся тучи, делая еще недавно довольно живописный экстерьер Хмурого угрюмым и неприветливым.
Один из спецназовцев отпил из своей походной фляжки, сплюнул и раздраженно заметил:
– Теплая!
Затем он обратился к сидящему рядом сослуживцу с лычками на погонах:
– Толян, разреши молочка холодненького поискать?
– Сиди и не рыпайся, - коротко и энергично ответствовал тот.
В это время через пустырь в сопровождении лейтенанта Минкина прошла Маша по направлению к дверям домика участкового шерифа. Среди сидящих у автомобилей спецназовцев прошла волна тихого гула, восхищенных причмокиваний и присвистываний.