Итоги № 44 (2011)
Шрифт:
Рынок игр для социальных сетей еще не сформировался окончательно, но его уже можно назвать достаточно зрелым: лидеры отрасли определились. Остается дождаться публичных размещений акций, чтобы заработать на игромании.
Дмитрий Юрцвайг
член правления ФГ БКС
Перечитывая «Капитал» / Дело / Капитал
Лозунги активистов движения «Оккупируй Уолл-стрит», уже больше месяца терроризирующих сотни городов по всему миру, обнажили основные очаги болезни мировой финансовой системы. Но не ее истоки. А между тем то, что написано у демонстрантов на транспарантах, — это лишь верхушка айсберга. Коренные
Бурное развитие компьютерных технологий в развитых странах обусловило в последние 20—30 лет небывалый рост эффективности производства. Чтобы обеспечить западного человека необходимым набором товаров и услуг, больше не требовалось держать на производстве тысячи работников. Осознание этого факта, а также наличие дешевых трудовых ресурсов в странах Азии, привело к значительному смещению производственной базы в развивающиеся страны Юго-Восточной Азии, прежде всего Китай.
Население же Старого Света и США стало все в большей степени зависеть от способности генерировать блага нового типа — не традиционные реальные товары (машины, утюги, джинсы), а интеллектуальные услуги, связанные с обеспечением функционирования в том числе и мировой финансовой системы.
Чтобы избежать сильных потрясений в виде быстрого роста безработицы и социальных трений, правительства западных стран стали искусственно занижать уровень безработицы путем создания дополнительных рабочих мест в госсекторе, а также в той части финансовой индустрии, которая принадлежала государству. Параллельно правительства поддерживали программы стимулирования потребления, наращивая при этом государственный долг. Но сложившейся в результате таких действий экономической и финансовой системе не потребовалось столько рабочих мест, сколько есть сейчас. Круг замкнулся.
Если сравнивать нынешнюю ситуацию с историческими периодами в развитии мировой экономики, то налицо классический кризис перепроизводства, подобный тому, что был в середине XIX века, на ранней стадии развития капитализма. Тогда это привело к закрытию производств, резкому росту безработицы, политической нестабильности и, наконец, к революционным ситуациям, давшим толчок к развитию коммунистической идеологии.
Нынешние демонстранты выступают против двух вещей.
Во-первых, они винят во всех бедах фининституты, которые способствовали разрастанию этого кризиса. Особенно ярко это проявилось в пик недавнего кризиса, когда правительства спасали банки финансовыми вливаниями, а те, в свою очередь, продолжали платить крупные бонусы своим менеджерам.
Во-вторых, значительная часть протестных выступлений направлена против дисфункции государства, которое не способно справиться с высоким уровнем безработицы. Становится понятно, что созданием искусственных рабочих мест и призрачной занятости проблемы не решить — государственные долги достигли своего пика и дальше расти не могут. Очевидно и то, что в кризис потеряло работу большое количество людей, которые теперь не могут обеспечить себе нормальный уровень существования. Это толкает их на участие в мирных демонстрациях, которые затем превращаются в радикальные протесты, какие мы видели недавно в Риме.
Ситуация начинает закручиваться, как снежный ком. Инвесторы в таких неспокойных условиях боятся вкладывать деньги, что приводит к спаду экономической активности. А спад активности, в свою очередь, к дальнейшему спаду производства и росту безработицы.
Поскольку мы имеем дело с глобальной экономикой, отказ или нарушение в поставках товаров в одну точку мира автоматически приводит к негативным последствиям в других его уголках. Когда ФРС в попытке оказать поддержку американской экономике начинает программу стимулирования экономической активности ради снижения безработицы, в условиях открытой экономики это
Значит, либо надо закрывать экономики, что чревато плохими последствиями для мировой торговой системы, особенно для стран — экспортеров товаров и сырья. Либо решать проблемы через внешнюю конфронтацию. Совсем не исключено, что вслед за социальной и политической мы сможем увидеть и военную напряженность. Это уже происходит. Взгляните на Ливию, Египет, Сирию. Обостряется торговая война между Китаем и США по поводу курса юаня и введения запретительных пошлин. То есть вызванный кризисом перепроизводства социальный конфликт неизбежно толкает к поиску внешних врагов. Любой решительный лидер все больше вынужден оглядываться на рост таких радикальных настроений. Итогом станет как минимум рост протекционизма, который неизбежно затронет и российскую экономику. Например, металлургию, прочно завязанную на перспективы роста мировой экономики, прежде всего Китая. Так что век XXI может дать сто очков вперед веку XIX.
Владимир Тихомиров
директор, главный экономист ФК «ОТКРЫТИЕ»
Сдача в евро / Дело / Капитал
Российские официальные лица в последнее время стали намекать на то, что Россия может поддержать евро. В частности, помощник президента Аркадий Дворкович недавно заявил буквально следующее: «Мы ожидаем, когда европейские страны объявят конкретную, понятную стратегию выхода из кризиса. Если в рамках этой стратегии будет необходима поддержка со стороны России и других стран БРИКС, мы готовы эту поддержку оказать». Впрочем, он тут же несколько оговорился, что такая стратегия пока не объявлена и в настоящее время думать о поддержке преждевременно.
Дворкович вместе с главой МИДа Сергеем Лавровым и Алексеем Кудриным приняли участие в форуме «Цели развития тысячелетия». На него также приехала первый вице-президент правительства Испании, министр экономики и финансов Элена Сальгадо Мендес. Дворкович сообщил, что Кудрин и Лавров встретились с коллегой и обсудили, в том числе, вопрос возможного участия России в выходе Испании из кризиса, выкупе ее долговых бумаг.
В общем, история веселая. Прежде всего потому, что не очень понятно, нужна ли евро вообще какая-либо поддержка. Если Греция выйдет из зоны евро, то евровалюта мгновенно подскочит как реакция на оздоровление ее ядра без всякой помощи. А если нет, то евро начнет медленно падать относительно доллара (и юаня), чем поддержит европейский экспорт.
Отметим, что после того, как будет решен вопрос с Грецией, настанет очередь Португалии. Тут такая же картина: сначала медленное падение евро, а затем, после выхода Португалии из зоны евро, резкий рост. Картина повторится с Испанией, а на закуску — с Италией. Рассчитывать на то, что эти страны останутся в зоне евро, можно только в одном случае: если начнется общемировой экономический рост, а в это пока не очень верится.
Отметим, что все перечисленные страны входят в группу стран с «южной» экономикой, которая питается за счет массового туризма и экспорта продовольствия. В условиях кризиса они традиционно девальвировали свою валюту для поддержания того и другого но этот путь стал для них закрыт после введения евро. Им, даже теоретически, сильная валюта не нужна, от нее у них одни неприятности (исключение высокопромышленный и технологический север Италии, но он не может доминировать по всей стране).