Итоги № 37 (2012)
Шрифт:
В настоящее время я являюсь президентом компании экспертного консультирования «НЕОКОН», и нам приходится много кому давать полезные советы. Это точно не олигархи, их просто не может быть среди наших клиентов. Но раскрыть имена все равно не могу, потому что и в нашем деле существует тайна исповеди.
— Вы с коллегами разработали теорию современного экономического кризиса. Почему не либеральных экономистов, а именно вас заинтересовала эта проблема?
— Все очень просто. Поскольку было противостояние двух систем, то каждая из них выработала собственную школу общественных наук. В частности, существуют две экономические науки, одна называется политэкономия, другая носит название economics. Грубо говоря, первую придумал Адам Смит, а Карл Маркс ее
— Кто ваши соавторы и партнеры?
— Олег Григорьев, который, когда мы начинали, работал в комитете Госдумы по экономполитике, затем — в экономическом управлении, а потом какое-то время в «НЕОКОНе». В отличие от меня он настоящий академический экономист. Именно он в 2001 году сочинил концепцию технологических зон, мы же изучали межотраслевой баланс США. Вот тогда и стал понятен масштаб предстоящей катастрофы. Собственно говоря, к концу 2001 года вчерне теория уже была готова, дальше мы ее только шлифовали. А в 2003 году вышла наша с Андреем Кобяковым совместная книга «Закат империи доллара и конец Pax Americana».
— И как американцы относятся к тому, что вы предрекаете им глобальный закат?
— Серьезные люди относятся серьезно, хотя мы, особенно я, в известной степени хулиганы от науки. Но еще раз повторю: представители экономического мейнстрима, условно говоря, экономисты, не могут нас признать, потому что они не смогут это сделать никогда — наша теория разрушает основу их существования. На первом этапе они еще пытались нас опровергать, но потом, когда стало ясно, что все больше наших прогнозов подтверждается, они просто замолчали.
А знаете, в чем главная беда современного общественного устройства? В том, что в результате кризиса, в результате падения спроса не удастся сохранить средний класс. А средний класс сегодня — это основа социально-политической стабильности общества. Исчезнет средний класс, наступит социально-политическая катастрофа. Тем более что не будет никакой возможности содержать нынешние элиты в прежнем составе. Для этого просто не будет денег. А значит, нас ждет война одной части элиты против другой. Собственно, она уже началась...
— Что делать обществу? Помнится, вы собирались создавать политическую партию, но потом как-то стремительно отказались от этой идеи. Неужели считаете возможным социальный договор с правящей элитой, то есть с олигархами?
— Есть одна данность: договориться с олигархами в принципе нельзя. Потому что они сами создали такую систему, в рамках которой альтернатива невозможна. Что такое олигархат? Это какие-то акционерные общества, правления, зампреды, советы директоров, миллионеры и мультимиллионеры — и все они включены в определенную систему отношений, все они многократно подтвердили свою принадлежность к ней договорами и подписями. Поправить что-то изнутри в этой системе невозможно. И они будут за нее держаться до последнего, никаких реформ не будет. И быть не может! Пока не случится слом…
Тут недавно вышла одна переводная книжка про Карла Маркса. И в предисловии я написал, что появление ее не случайно: Маркса сильно демонизировали, а теперь пора восстанавливать его доброе имя — в общем, прислушаться к тому, что он говорил.
— Так вы себя под Марксом чистите?
— Да нет, просто отношусь к нему серьезно,
Ну и если серьезно — есть железный принцип: монополия развращает, абсолютная монополия развращает абсолютно. Последние двадцать лет мы имеем монополию либеральных идей, которая развратила и наше общество, и западное, причем тотально. Именно по этой причине отход от этой самой монополии будет очень тяжелым, причем даже не столько материально, сколько психологически. Я вместе со своими товарищами пытаюсь сделать этот переход как можно менее болезненным. В том числе исследуя реальные механизмы кризиса. Ну а что из этого получается — это уже не нам судить.
Гражданин Артист / Искусство и культура / Искусство
Гражданин Артист
/ Искусство и культура / Искусство
Михаил Ефремов: «Вы меня к либеральной общественности особо не приписывайте. Безусловно, в этом кругу находиться приятнее, чем где бы то ни было, но я стараюсь ни к кому не примыкать и оставаться над схваткой»
Артистом Михаил Ефремов стал давно, сыграв первую роль в кино еще в двенадцатилетнем возрасте. Теперь приходится быть и активным гражданином: придуманный и спродюсированный Андреем Васильевым проект «Гражданин поэт», в котором Михаил на протяжении года еженедельно читал написанные Дмитрием Быковым пародийные стихи на злобу дня, был принят аудиторией, что называется, на ура. Как и было обещано, «ГП» был с помпой похоронен минувшей весной. Но народ требовал продолжения банкета. Недавно творческий триумвират сообщил о запуске нового цикла под названием «Господин хороший». И прежде не жаловавшийся на отсутствие внимания со стороны прессы, Ефремов сегодня нарасхват. Однако у любой медали две стороны: артист вынужден отвечать на выходящие далеко за рамки профессии вопросы, которые раньше ему адресовали редко...
— Стрижка у вас модная, Михаил. Правда, под призывника уже поздно, а под лагерника вроде рано...
— Меня во второй раз за последнее время обрили. Сначала в середине мая и теперь вот на днях.
— Съемки?
— И это, но не только. Всей правды говорить вам не буду. Вы, конечно, можете придумать свою версию, но почти наверняка ошибетесь, и у меня появятся основания подать в суд за клевету. Применить, так сказать, на практике новый закон, который в пожарном порядке приняла Госдума, за что ей отдельное мерси. Как бы мы без этого жили? Впрочем, посоветовал бы депутатам не останавливаться на полпути и вернуть в Уголовный кодекс другие незаслуженно отмененные статьи — о тунеядстве, валютных спекуляциях, гомосексуализме. Простор для творчества большой!