Итоги № 33 (2013)
Шрифт:
— Эксперты говорят о низком уровне доверия избирателей к выборам...
— Я бы не обращал внимания на эти данные, потому что они получены по федеральной общенациональной выборке. Какая разница, скажем, как я отношусь к выборам, если выборы 8 сентября пройдут в соседнем регионе? Если, к примеру, брать выборы в Московской области, то говорить о растущем там недоверии нельзя. Есть интерес, высокое желание участвовать и высокая декларация явки. Власти тоже достаточно активны: КОИБы и веб-камеры возвращаются и в Москве, и в области, наблюдатели обещают закрыть чуть ли не все участки.
— Центр призывает регионы провести конкурентные выборы, но его слышат не все. Что, вертикаль
— Если есть возможность добиться результата не очень честным путем и за это ничего не будет, то велика вероятность того, что этой возможностью воспользуются. Конечно, местному чиновничеству очень удобно функционировать в таких условиях. Но это опасно, и выборы 2011—2012 годов это ясно продемонстрировали. Сейчас для федеральной власти важно бить по рукам тех, кто привык побеждать в искусственно созданных условиях отсутствия конкуренции. Надо готовиться к следующим федеральным выборам, которые пройдут отнюдь не в тепличном режиме. Поэтому власти на региональном уровне порой даже искусственно пытаются обеспечить конкурентность. Скажем, если бы не помощь Собянина, то Навальный просто не прошел бы муниципальный фильтр. Та же самая ситуация и в Московской области с Гудковым.
С одной стороны, это попытка превратить антисистемные силы в системные. Пусть лучше участвуют в выборах, чем выходят на улицы. С другой стороны, власти надо тренировать своих кандидатов к участию в реальной борьбе. За нулевые годы львиная доля политической элиты, как хорошо известно, превратилась в «потребителей стабильности». Они очень хорошо себя чувствуют, прикрывшись популярностью Путина, но сами ничего не привносят в базу его поддержки. Когда же стабильность вдруг исчезает, то они, вместо того чтобы встать на защиту власти, превращаются для нее в обузу, а то и первые кричат: «Ату!» Это ярко проявилось на рубеже 2011—2012 годов. Такие «гоголи» системе не нужны. А где взять настоящих бойцов, если политических боев нет? Поэтому сейчас нужны такие бои, путь даже игрушечные. Поэтому Центр и проводит линию на то, чтобы научиться выигрывать, проводить своих кандидатов без применения административного ресурса.
— Между тем социологи говорят о миграции «болотных» настроений в регионы.
— Эти макровыводы основаны на микроисследованиях. Протеста в регионах не было даже в самые разнузданные дни «белой ленты», и сейчас его тоже нет. Но, конечно, есть некоторые точки напряжения, где местная власть настолько дискредитирована, коррумпирована и любыми способами цепляется за свои места, что это грозит серьезными всплесками. Но такие вещи сугубо локальны и довольно быстро разруливаются путем личного участия первых лиц государств.
Интереснее другое: скажем, что будет в Екатеринбурге, если Ройзман будет побеждать? Как поведет себя местная и федеральная власть? Это своего рода тест: мы в игрушки играем или реально согласны ввести конкуренцию в политику и не наступать на те грабли, на которые наступали в нулевые? После 8 сентября вообще надо будет извлекать уроки на предмет того, как действует изменившаяся политическая система. Напомню, после декабря 2011 года произошли серьезные инновации: либерализовались выборы губернаторов и регистрация партий, но при этом появились муниципальный фильтр и не очень удобное время голосования. После нынешних выборов появится возможность увидеть, как работает обновленная система и каков будет вектор дальнейшей ее эволюции.
Законодатель нравов / Политика и экономика / Профиль
Законодатель нравов
/ Политика и экономика / Профиль
Виталий Милонов: от демократической Гоморры — до библейского Содома
А еще Милонов запрещал теорию Дарвина и вступался за гражданские права эмбрионов. Несть числа его инициативам. И если всерьез задаться вопросом: «Кто вы, депутат Милонов?» — ответ будет такой: Виталий Валентинович — выдающийся пиарщик новой формации, первым вспахавший целину, плодами которой ныне кормятся многие государственные мужи.
Его кредо
Его кредо — последовательность во всем. Если, скажем, скандалов, интриг и расследований не хватает в реальной жизни, ими следует обрасти.
Итак, Виталий Валентинович родился 23 января 1974 года в семье морского офицера и учительницы начальных классов. Это факт, но вроде как непримечательный. А вот о «его университетах» ходят разные слухи. В Интернете можно найти информацию о том, что Милонов якобы в 1994 году окончил Гавайский Тихоокеанский университет по специальности «политика и экономика», а уже через год завершил обучение в институте Роберта Шумана в Будапеште. И думайте что хотите!
На официальном сайте Заксобрания сказано лишь, что он (без уточнения сроков) окончил Северо-Западную академию госслужбы при президенте РФ по специальности «государственное и муниципальное управление», а сейчас готовится к защите кандидатской диссертации на философском факультете Санкт-Петербургского госуниверситета. И еще — что владеет английским и норвежским языками.
Столь же скупы на сайте сведения о старте политической карьеры. Ни слова, например, о том, что он начинал ее помощником небезызвестной Марины Салье, а только потом стал «помощником депутата Государственной думы». Имя этого депутата почему-то тоже не упоминается. Хотя известно, что тем самым депутатом ГД был трагически погибший в автомобильной катастрофе Виталий Савицкий, бывший председатель петербургского отделения Христианско-демократического союза.
Зато своей идейной близостью к Галине Васильевне Старовойтовой Виталий Валентинович гордится и поныне: в 1997—1998 годах он был ее общественным помощником, как председатель возглавил организацию молодых христианских демократов. Кстати, членом этой организации была и Ева Либуркина, будущая супруга Милонова.