Итоги № 23 (2013)

Итоги Итоги Журнал

В той же категории и «Труба» Виталия Манского. Это плод копродукции трех стран — России, Чехии и Германии — с внушительным по нашим стандартам бюджетом в 250 тысяч евро. Автор с присущим, пожалуй, лишь «неигровикам» фанатизмом проехал на трейлере полмира — от Кельна через Новый Уренгой за Полярный круг и обратно до Берлина, проведя на съемках больше ста дней, с января до мая. И не получил за это никакого гонорара. Это потому, что документалистами руководит чувство. Как и страстный памфлетист Майкл Мур, награжденный в том же Канне «Золотой пальмовой ветвью», Манский раньше тяготел к гротеску и провокации, решался на масштабные обобщения социального толка. В «Девственности» за попыткой трех юных провинциалок приручить удачу видел, как потеряла чистоту, этическую девственность

целая страна, а в фильме «Частные хроники. Монолог» за разрозненными любительскими 8-миллиметровыми съемками старался разглядеть истинный, человеческий смысл ушедшей эпохи... Теперь же, в «Трубе», им руководят тяга к конкретному и совсем иные чувства.

Жалость. Любовь. Сочувствие. Иногда восхищение. Манскому нравятся эти люди, все 12 его героев, граждане России, Украины, Чехии и Германии, объединенные лишь одним — жизнью около овеянного советской пропагандистской мифологией трубопровода «Уренгой — Помары — Ужгород». Он восхищается крановщицей на уральском металлургическом заводе, ее жизнелюбием среди такого «вредного производства»... И чехом средних лет, которому не мешает быть счастливым его печальная работа оператора крематория... Ему жалко старуху в чистой сибирской горнице, которой свет включают лишь на два часа в день, хотя мимо течет голубой поток, несущий ее стране миллиарды... Жалко стариков-ветеранов из украинского местечка, которых чествуют 9 Мая включением Вечного огня... Вечного — от газового баллона! Вечного — и всего на полчаса! В этом фильме Манский не диктует реальности свою авторскую волю, не лепит из нее свои смыслы, а наблюдает за ней и находит частицы, эпизоды жизней, которые говорят сами за себя. Хотя дело — труба, жизнь торжествует всюду.

Эрогенные зоны / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

Эрогенные зоны

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

«Интимные места», режиссеры Наталья Меркулова, Алексей Чупов

«Темнота — друг молодежи», вспомнилась старая советская шутка, когда на показе «Интимных мест» из-за сбоя в электросети Сочи дважды гас свет. Эта досадная накладка почему-то совсем не помешала просмотру, а как бы стала его органичной частью. Зрители в Зимнем театре посмеивались и спрашивали в темноту, что же в этот момент должно происходить на экране и расскажут ли им об этом хотя бы на словах. Действительно, в фильме есть несколько откровенных сцен, ненормативная лексика и весьма смелый для нашего кино разговор о сексуальных пристрастиях, комплексах и фрустрациях. Однако если вставить «Интимные места» в общемировой контекст, то эта социально-психологическая комедия окажется вполне нормативной.

В фильме рассказаны любопытные истории нескольких взрослых, но достаточно молодых людей с точки зрения их сексуальной жизни, которая вроде бы загнана в глубины подсознания, на обочину ежедневных забот, а на самом деле постоянно беспокоит и вторгается в совсем не положенные ей сферы. В одной с виду благополучной семейной паре оба супруга влюблены в одного мужчину, да еще и работника цирка. В другой паре разлад оттого, что вполне сексуально озабоченный муж категорически не хочет свою жену, в которой все остальное его устраивает. Врач-психотерапевт, консультирующий именно по сексуальным проблемам, странным образом получает эротическое удовольствие, когда моет снятым на улице девушкам голову в ванной. И никакого секса.

Однако вся композиция держится на двух полюсных персонажах. Один из них, фотограф Иван (Юрий Колокольников), снимает те самые заявленные в названии интимные места: попросту говоря — гениталии. Они для него предмет вдохновения и объект исследования. Из них он делает искусство, заодно познавая человеческую природу. Иван — некое

воплощение свободы нравов. Его полная противоположность — закованная в офисный костюм, измученная собственным ханжеством Людмила (Юлия Ауг). Днем она строгая чиновница, проталкивающая через некий комитет по нравственности закон о запрете демонстрации эротики в СМИ и на телевидении. Она считает, что полезнее смотреть на трупы в криминальных новостях, чем на обнаженку в кино. Однако каждую минуту она думает о сексе и, нервно закупив очередную партию батареек, мчится домой к вибратору. Можно сколько угодно морализировать по поводу этих ярких и вызывающих сцен, но они по-настоящему смешны, а самоотверженности и таланту актрисы стоит поаплодировать.

В финале же, когда две эти параллельные сюжетные линии совершенно неожиданным трагикомическим образом пересекутся, можно аплодировать авторам фильма. Как говорилось в «Гарри Поттере», шалость удалась. Дебютанты в большом кино Наталья Меркулова и Алексей Чупов много работали на ТВ и говорят, что хотели бы сериальный опыт забыть как страшный сон. Чтобы выветрить с экрана телекартинку, продюсеры «Интимных мест» пригласили оператора Марта Таниэля, снимавшего самый громкий эстонский фильм последних лет — «Осенний бал». По словам продюсера Юлии Мишкинене, в бюджете фильма нет государственных денег. Фильм снимался на средства частных инвесторов. И при грамотной подаче «Интимных мест» в прокате они вполне могут оказаться не в пролете.

Непедагогическая поэма / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

Непедагогическая поэма

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

«Географ глобус пропил», режиссер Александр Велединский

Книге известного пермского прозаика Алексея Иванова («Золото бунта», «Сердце Пармы», «Общага-на-Крови») «Географ глобус пропил» уже почти 20 лет. Она стала знаковой для постперестроечной литературы, переведена на несколько языков. Разговоры о ее экранизации велись давно. Сначала Валерий Тодоровский заявлялся как режиссер, писал сценарий, но решил стать продюсером картины. Сам Иванов, человек яркий и эксцентричный, говорит, что продал права на экранизацию «ради денег», но работать над сценарием отказался. Весьма объемный многофигурный роман мог бы стать хорошей основой для сериала, а для фильма его пришлось серьезно адаптировать. Кроме того, Александр Велединский решил перенести действие из начала 90-х в наши дни, сочтя, что главный герой этой истории — из той породы хрестоматийных лишних людей, у кого всегда и везде будет конфликт со временем и с собой. С этим можно согласиться, но все же обстоятельства жизни очень сильно изменились, поэтому создается неизбежный эффект ложного ретро.

Виктор Служкин (Константин Хабенский) — типичный лузер. Оказавшись без работы по специальности (он биолог), устраивается в школу учителем географии. Надо же каким-то образом кормить семью — жену (Елена Лядова) и дочку. В романе это был еще совсем молодой человек. На экране — зрелый мужчина, многое потерявший на жизненном пути и потерянный в той реальности, с которой не может найти общий язык. Несмотря на наличие семьи, от него так и несет неустроенностью, бездомностью, безбытностью. Видно, что, постоянно закидываясь рюмочкой, он пьет не чтобы расслабиться, а чтобы утопить чувство вины. И за женщин он цепляется, как за рюмку, — чтобы отвлечься. Вот недоступная холеная училка Кира (Евгения Брик), вот бойкая Ветка (Анна Уколова) — с ними Служкин смотрится беспечным авантюристом и волокитой. А заходит в класс, и десятиклассники устраивают ему по-детски мелкие, но жестокие испытания на прочность. И он подкупает их игрой в карты, чтобы стать своим в доску. А потом ведет в поход, который становится для всех настоящим испытанием.