Итоги № 19 (2013)

Итоги Итоги Журнал

В январе 27-летний актер петербургского Малого драматического театра Данила Козловский был удостоен «Золотого орла» за роль в фильме «ДухLess», который оказался самой кассовой российской кинопремьерой прошлого года. Вышедшая на экраны в середине апреля «Легенда № 17» о культовом советском хоккеисте Валерии Харламове тут же вырвалась в лидеры отечественного кинопроката, потеснив голливудские блокбастеры. Критики дружно принялись славить Козловского, называя его то секс-символом, то надеждой российского кино. Хотя сам Данила не желает быть ни символом, ни надеждой. Тогда кем?..

— Курите, Данила? Иначе, наверное, не назначали бы встречу в кальянной?

— Предлагаю ограничиться чаем. Не курю уже два года, даже больше. Бросил перед съемками «Легенды». Мы с режиссером Колей Лебедевым приехали в гости к Татьяне Борисовне Харламовой, тоже пили чай, она рассказывала нам о брате, показывала семейные фотографии, а потом вдруг, обернувшись ко мне, строго спросила: «Куришь?» Примерно тем же тоном, что и вы... Отпираться было глупо, признался. «Смотри у меня! — пригрозила Татьяна Борисовна. — Валерка не курил». А я в то время уже активно тренировался на льду. Как-то раз вышел после занятий, затянулся и понял, что правда пора завязывать. С тех пор не курю. Только не подумайте, что я тут по заданию Минздрава агитирую за здоровый образ жизни. Глубоко личная инициатива.

— А долго дымили?

— С кадетского корпуса. Знаете, как бывает? Кто-то из ребят протягивает сигарету — и отказаться нельзя, иначе: «Ты что, не мужик?» Почти полжизни курил, а сейчас — только если по роли.

— Это самая большая жертва, которую потребовало от вас искусство?

— Это вообще не жертва. Вот ограничивать себя в сладком для меня действительно непросто, ведь я не получаю такого удовольствия ни от алкоголя, ни от чего-то еще...

— А пробовали?

— Представление имею.

— Как ваш Макс из «ДухLess»?

— Гораздо невиннее, но я о другом говорю: если знаю, что могу провести свободный вечер на диване перед телевизором с упаковкой мороженого, это для меня безоговорочный повод для радости. Правда, сейчас мне будет не до «сладкой жизни»: в середине мая начинаются съемки, а значит, никакого сладкого как минимум два ближайших месяца.

— Речь об «Академии вампиров»?

— Да, это экранизация первой книги очень популярной на Западе и, как оказалось, в России вампирской саги Райчел Мид.

— О кровопийцах, Данила, поговорим чуть позже, давайте сперва со спортсменами разберемся. До того, как встать на коньки, вы ведь успели и в роли футболиста побыть?

— В «Гарпастуме»? Да, сыграл футболиста-любителя, мечтавшего создать с друзьями профессиональную команду, построить стадион...

— Видел в Интернете список из десяти лучших художественных фильмов о спорте. Понятно, что рейтинги — штука условная, но «Гарпастум» и «Легенда» попали в топ. Вместе, например, с «Рокки», где сыграл культовую роль Сильвестр Сталлоне,

и «Их собственной лигой» с Томом Хэнксом и Мадонной.

— Обожаю спортивные драмы, это не только интереснейший, но и очень сложный жанр. Зритель должен быть в постоянном напряжении и верить, что все по-настоящему. Он сразу почувствует неправду, если увидит, что хоккеисты скользят по льду, как фигуристы, или тормозят, навалившись всей массой на бортик. Надеюсь, в этом «Легенду» не упрекнуть.

— Игровые сцены ставили канадцы?

— Они консультировали, советовали, где лучше расположить камеру, какой ракурс будет точнее и эффектнее. У них же богатейший опыт хоккейных трюковых съемок, там это целая индустрия. Но хоккей в нашем фильме получился в первую очередь благодаря не канадцам, а Коле Лебедеву. Он выстроил финальную сцену, первый матч исторической суперсерии, как цепочку остросюжетных новелл: у каждой заброшенной шайбы — своя история, своя драматургия. Поэтому в финале кинозал превращается в монреальскую трибуну.

— Меня сначала коробило, что звезды НХЛ выглядят в «Легенде» совсем уж тупорылыми, а потом подумал: если в голливудских фильмах советские космонавты летают в ушанках, почему бы и нам в ответ не изобразить канадцев дровосеками?

— Хоккей — жесткий вид спорта, хоккеисты далеко не всегда джентльмены. Бобби Кларк умышленно наносил травму Харламову, бил по больному колену. Наши тоже были не ангелы: Фил Эспозито до сих пор рассказывает в интервью, как мечтает отомстить Борису Михайлову за его грубость, хотя сколько лет уже прошло.

— Сильно расстроились бы, если бы вас не взяли в картину?

— Очень. Признавался в этом раньше и могу повторить: плакал, читая сценарий «Легенды». Я не самый сентиментальный человек на свете, со мной такое случилось впервые. Перевернул последнюю страницу и сказал себе: это роль мечты, и я сделаю все, что в моих актерских силах, лишь бы она стала моей.

— Вам, Данила, в последние годы явно пошла масть...

— Хочется думать, масть, как вы говорите, пошла не просто так, я тоже приложил к этому усилия. Без ошибок не обошлось, но стараюсь быть избирательным. Когда рассказываю, мне не верят, но я с середины прошлого лета не снимался. Не было по-настоящему интересных предложений. Мне сейчас важнее работать на имя, а не зарабатывать деньги. Вернее, деньги тоже, но именно в такой последовательности.

— Предполагали, что «Легенда» вызовет столь активный интерес у зрителей?

— Старался не думать об этом. Лучше лишний раз не обольщаться, чтобы потом не разочаровываться. Например, надеялся, что «Шпион» прозвучит гораздо громче, чем в результате случилось. На «Духless», наоборот, особую ставку поначалу не делал, а он выстрелил. Так что с «Легендой» уже не загадывал, но верил, что незамеченной она не пройдет. Для меня это и без бокс-офиса очень важный фильм: мы делали его удивительной командой во главе с режиссером Колей Лебедевым и продюсером Леонидом Эмильевичем Верещагиным. У меня был грандиозный партнер — Олег Евгеньевич Меньшиков, сыгравший тренера Тарасова.

— Вы, Данила, неоднократно говорили в интервью, что воспринимаете фильм как историю человеческих взаимоотношений, а не патриотическое кино в стиле «Слава советскому спорту!». Но разве нет такой темы?

— Наверное, есть, но она не главная. Мне вот сейчас в Twitter пишут люди, которые очень далеки от хоккея и еще недавно знать не знали о Харламове. И пишут они не о победах советского спорта и не о нашем национальном величии, а об очень личных переживаниях, о том, что после фильма задумались о собственной жизни, взглянули на нее иными глазами. Даже мои друзья, скептически относящиеся к государственной пропаганде в любой форме, не ворчат по поводу «Легенды».