Итерация II
Шрифт:
Вася добродушно улыбнулся и повёл могучими плечами. Теперь и самым нерадивым стало понятно, что впахивать придётся в поте лица.
— Всем понятно? — уточнил комполка и не услышав вопросов с возражениями, скомандовал — По объектам р-р-р-р-разойдись!
Третья рота дружно ввалилась в просторное помещение, служившее в ТЦ столярной мастерской. Как ни странно, но ни стружек, ни опилок видно не было, хотя запах свежеструганного дерева стоял головокружительный. Стоило бойцам сгрудиться у входа, как к ним сразу
— Становись! — рявкнул мастер, — Слушай приказ. Ваша задача — собрать нары. Заготовки готовы, инструмент тоже. Вот эта штуковина — мастер взял с верстака нечто напоминающее гвоздь с резьбой, — называется саморез…
— Сам, что ли режет? — отпустил немудрящую шутку какой-то остряк.
— «Петросяним», значит. Шутку юмора я люблю. — осклабился мастер, — Слушайте сюда, КаВээНщики, вот это фиговина — шуроповёрт, эта хреновина — электродрель, электрорубанок — вон лежит. К станкам не допущу, не хватало чтобы вы себе выступающие части тела отпилили. Неграмотные есть? — пошутил инструктор.
— Пятеро. — доложил сделавший шаг вперёд Бессонов.
— Ничё себе. — не ожидавший такого ответа столяр почесал в затылке, — В книге инструктажа по ТБ расписаться хоть смогут?
— Покажем. — ответил Котов и шагнул к другу.
— Так, самый смелый — инструктор ткнул пальцем в сторону Бессонова, — Ждёт меня возле рубанка, помощником будет. Его друг — шагом марш к сверлильному станку, — махнул мастер рукой в сторону, — Остальные — таскают бруски и доски, помогают собирать нары. Работа высокоинтеллектуальная: бери больше, держи крепче, носи дальше. Писарь есть?
— Есть. — из строя шагнул невысокий юркий паренёк.
— Держи книгу, заполни и собери подписи. Неграмотных тоже не забудь. — инструктор сунул в руки бойца изрядно потрёпанную тетрадь.
— Остальные — стоять смирно, сейчас подойдут мастера и разведут по рабочим местам.
— Слышь, Вань, а мне здесь нравится. — с широкой улыбкой поведал Котов.
— Ага! И струмент ладный, домой бы такой. — отозвался поглаживающий электродрель Бессонов. Слышь, Федь, хорошо бы нам здесь остаться. Что-то не тянет меня ни на какую войну.
— А то!…
Ночные посиделки. Что день грядущий нам готовит
Меркулов отложил в сторону книгу "Зимняя война 1939–1940 г.г. в документах НКВД «[1] и потёр красные, от усталости, глаза. Это был уже четвёртый сборник документов по интересовавшей его теме. Встав из-за стола, Всеволод Николаевич прошёлся по кабинету и совсем уж было собрался переодеться и сходить в спортзал, как в дверь постучались.
— Войдите. — пригласил гостя Меркулов.
В приоткрывшуюся дверь втиснулся смутно знакомый политработник.
— Бригадный комиссар Полипов. —
— Слушаю. — бросил первый зам. Наркома НКВД.
— Прибыл для получения дальнейших указаний. — пролепетал Полипов.
— Разве товарищ Мехлис их не оставил?
— Оставить то он оставил, но хотелось бы чего-то… — Пётр неопределенно покрутил рукой, — Официального. Вот.
— Давайте распоряжение. — Меркулов протянул руку.
Полипов не хотел показывать документ, но стушевался, полез в карман, достал сложенную вчетверо бумагу и протянул высокому начальству. Всеволод Николаевич внимательно прочитал текст и вскинув в удивлении брови спросил:
— И чего Вам не ясно? Лев Захарович чётко объяснил: до моего прибытия выполняете команды Логинова, потом переходите в моё подчинение, а по прибытию полка — занимаете вакантную должность. Других указаний на Ваш счёт не поступало, так что принимайте дела у Выскребенцева и выполняйте обязанности.
— Но… Мне пора в Москву, там тоже дела. — сумбурно лепетал Полипов.
— Отказываетесь выполнять письменный приказ? — грозно нахмурившись уточнил Меркулов.
— Что вы! Что вы? — по бабьи замахал руками Пётр Петрович, — Это же приказ! Даже в мыслях не было…
— До окончания спецпроверки, никто не имеет право покидать территорию объекта. Ясно? — рявкнул зам. Наркома.
— Ясно. — обессиленно выдохнул Полипов, — Но я думал…
— Вам не надо думать, выполняйте требования. Кстати, присаживайтесь, нужно поговорить. — сменил гнев на милость Меркулов.
Коря себя на все лады, Пётр Петрович на негнущихся ногах подошёл к столу, с силой вцепился в спинку стула и слегка отодвинув его, плюхнулся на мягкое сиденье, вцепившись в его края.
— Пётр Петрович, как Вы оцениваете обстановку на объекте и что можете сказать о здешних работниках?
За всё время нахождения, Полипов перемещался в основном между кафе и импровизированным кинотеатром, изредка посещая другие магазины, но молчать было нельзя, и Пётр рубанул:
— Не наши они какие-то. Не советские. Фильмы такие ещё показывают..
Какие фильмы? — насторожился начальник Главного управления ГосБезопасности.
— Там женщины, понимаете? Они без ничего ходят. Вот вообще без одежды. Уф. — Пётр густо покраснел.
— Порнография что ли? — Меркулов вскинул брови.
Вообще-то, популярность— «Робинзона» с «Амазонками» зашкаливала. Куда там тем же «Кубанским казакам» с «Девчатами». Зрители полюбили обе ленты и требовали чередовать их с другими. И Полипов понял, что не дай бог народ узнает, кто «сдал» такое прекрасное кино, которые теперь обязательно запретят, то этому «кому-то» может сильно не поздоровиться. А уж словечко «динь-динь» стало жутко популярным.