Итерация II

Корольков

— С Леонардо соглашусь, остальные — мимо. — возразил Цезарь.

— Коперника с Джордано Бруно тоже вычеркнешь? — не сдавался Пахотин.

— Угу. Заодно и Колумба.

— То есть все учёные доморощенные и попаданцев среди них нет.

— Ладно, ладно. Ломоносова с Ньютоном можешь вернуть. Кто ещё? — уточнил Андрей.

— Кулибин — однозначно. — продолжал Павел.

— Только учёные?

— Конечно же нет. Считаю, что все выдающиеся личности или попаданцы, или общались с путешественниками. Причём попаданцы не в прямом смысле, как мы. К кому-то

душа переместилась, сознание или что-то ещё. Взять, к примеру Суворова.

— Блин, он здесь причём? — спросил ошарашенный Цезарь.

— Слушай: простой интендант, начпрод части, и вдруг стал выдающимся полководцем. Ты второго такого знаешь?

— Угу. Кнутов. Нет бы тушёнку выдавать, а он всё в бой рвётся.

— Это мелочи. Интендантов, командовавших полками и Великую Отечественную хватало. Я про масштаб личности.

— Допустим, Суворов, фиг с ним. Ещё?

— Ушаков и Кутузов. — Павла затягивала эта игра.

— Подожди, начинаю догадываться о методе отбора. Гениальный флотоводец, в детстве не видевший моря и больной, пожилой фельдмаршал, одолевший юного гения войны. Так? — поинтересовался Андрей Королёв.

— Ну, так. Хорошо, возьмём из нашего времени. Жириновский…

Королёв, сделавший в это время глоток воды из графина, чуть не поперхнулся. Поставив посуду на стол, он замахал руками, пытаясь откашляться. Придя в себя, он уселся на стул, закинул ногу на ногу и с улыбкой сказал:

— Ну ты брат даёшь! Советского полпреда в ООН попаденцем назвал!

— А чё, всё по классике. Песни пел? Пел. Партию создавал? Ну, пытался, а народ бы за ним пошёл. А сколько его предсказаний сбылось? — перечислил Пахотин.

— У Владимира Вольфовича ясный ум, незашоренный взгляд, глубокие знания и прекрасно подвешенный язык. Согласен, таких людей — единицы. А как он америкосов носом водил… улыбаясь вспомнил Королёв

— Было дело, — поддержал друга Паша, — Его выступления на заседаниях в ООН — это целое представление. Правду резал, аж искры летели. А когда американцы попытались лишить его права голоса, он со словами «Хрен вам, подонки!», встал и вышел из зала.

— Ага, а вслед за ним китайцы и прочие соцстраны. Помню трансляцию: дипломаты стоят, перешёптываются, никто толком перевести не может. Но, нет. «Однозначно!», как говорит Владимир Вольфович. Давай ещё! — подначил Цезарь.

— А ещё гениальные музыканты и спортсмены.

— Паш, это ты точно хватил. Я ещё соглашусь с братьями Люмьер или авиаконструкторами. Но, спортсмены с музыкантами… У них ни знаний, ни опыта, только талант и упорные тренировки.

— Ладно, к творческим личностям мы ещё вернёмся. Я сейчас уверен, что и наш СССР спасли попаданцы!

— Ха-ха-ха-ха!!!! — залился смехом Цезарь, — Нет, за это надо обязательно выпить! Надо же! Вот фантазёр!

Королёв живо разлил янтарную жидкость, друзья выпили и зажевали бутербродами.

— Никаких фантазий, только логика. — прожевав продолжил Пахотин, — Вот ты помнишь неожиданный уход Брежнева?

— Спрашиваешь! Когда в семьдесят седьмом Леонид Ильич заявил, что просит

освободить его от всех должностей, у народа такой шок был! Ещё бы, «золотая эпоха»! Сколько всего понастроили, какой скачок был. И это после «кукурузника». Романов тоже ничего, народ ещё шутил, что опять Романовы на троне. — окунулся в воспоминания Цезарь.

— Ну да. А после, когда Генсек начал чистку в Грузии и Средней Азии, стали говорить, что «какой же он Романов? Рюрикович! Грозный!». — со смехом дополнил Пахотин.

— Было. Ну и что? У Брежнева возраст, да и здоровье, говорят, пошаливало.

— Нормально так шалило, что до девяносто седьмого дожил. 91 год, шутка ли. Мог ещё руководить и руководить. Сколько ему в 1977 было-то? Семьдесят один год. — сосчитал возраст Генсека Павел.

— Тоже немало. Если бы остался — ничего не изменилось. — пожал плечами Андрей, — Поруководил бы ещё лет пять и спокойно ушёл на пенсию. Так же пришли бы Романов с Машеровым, и разделили должности. Где там попаданец?

— А если бы здоровья не хватило? Допустим, Брежнева отравили…

— Ага, Калигула с семейкой Борджиа тайно проникли в Политбюро. Тогда это попаданцы из прошлого, мы же говорим про будущее! — со смехом предположил Андрей.

— Я не знаю. Может обезболивающие вредные давали или ещё что…

— Ну да, медали с орденами. Парочку звёзд героя Советского Союза и орден Победы на юбилей. — с сарказмом предположил Королёв.

— Это ты брось! Что он, бутылка коньяка, звездами увешиваться. А про орден Победы лучше вообще не шути. Это тебе не значок и не цацка юбилейная. — оборвал друга Павел.

— Ну я не знаю, что ещё предположить. Дочь драгоценности гребла, как не в себя, например. — задумчиво предложил Андрей.

— Ну да, на пару с женой министра МВД и певицей Зыкиной. Ты не анекдоты придумывай, а что-то дельное предлагай. — надулся Павел.

— Так я и предлагаю. Шутки шутками, а поступи кто-нибудь так, народ бы не понял. Вон как ты за орден вступился.

— Просто ты уже через край хватил. Что-то мы отвлеклись. Давай для ясности ума ещё по пять капель… — Пахотин предложил мировую.

Друзья повторили знакомую процедуру наполнения тары, вновь тихонько брякнули стаканы. Закусив бутербродом с сыром, Павел продолжил тему:

— Андрюх, что-то мы отвлеклись. Не помнишь, почему мы про ордена заикнулись?

— С твоих слов получается такая свистопляска: Брежнев болеет, его травят, и Генсек теряет связь с реальностью. «Отравители» сознательно обвешивают его наградами, чтобы позлить народ. Если вспомнить, что Романов начал с того, что показательно «зачистил» несколько республик, то картина становится всё менее и менее благополучной. Я же помню, какие хищения вскрылись. Народ вспомнил было про тридцать седьмой, а когда вскрылись подробности — сразу затих. И ликвидацию национальных республик принял спокойно. Если бы этого не произошло, в экономике появляется дыра. Плюс, появляется возможность раскрутить национальный вопрос. И тут приходит Хрушёв номер два… — Цезарь серьёзно задумался.