Итерация II

Корольков

— Нормальный, — пожал плечами Кастым. — Мои замы командовали отрядами, по-вашему — батальонами, прошли «горячие точки», либо сменяя друг друга, если командировка продолжительная, либо действуя на самостоятельном направлении.

— Понятно. — протянул Мехлис, быстро просматривая следующую биографию, — Александр Степанович Марков, или как Вы говорите, «Маркони». Закончил с отличием академию связи, по два ордена «Красного Знамени» и «Мужества», «Красная Звезда». Хм. Опять необычный орден — «Маршала Пересыпкина», две медали «За отвагу»,

а также «За боевые заслуги», «Суворова» и «Жукова». Я правильно понимаю, что награды учреждены в честь Наркома связи Ивана Терентьевича Пересыпкина и Георгия Жукова, героя Халхин-Гола?

— Да, в их честь. Орденом Маршала связи Пересыпкина награждают только связистов и Маркова наградили одним из первых. — с гордостью за подчиненного сказал Кастым.

— У интендантов тоже свои ордена?

— Нет, только медали, — уточнил Кастым. — У Кнутова три: генерала Хрулёва, Карпинского и «За отличие в тыловом обеспечении». В биографии же указываются только правительственные награды.

Мехлис понятливо кивнул головой и открыл следующее дело.

— Хорошев Сергей Евгеньевич, майор запаса, связист, — прочитал он и вопросительно посмотрел на Логинова.

— Прекрасный связист, великолепно разбирающийся в ЭВМ. В его лексиконе нет слов «электроника не работает». Маг и волшебник.

— Может оставить его здесь? Такие специалисты могут здорово помочь нашим учёным. — предложил Мехлис.

— Нет, — замотал головой Кастым, — Офицер рвётся в бой. У Хорошева отдельное самостоятельное направление, подгруппа будет задействована на «линии Маннергейма».

— Глухов Олег Александрович и Комаров Игорь Валентинович. Если не ошибаюсь, они стояли на посту и встретили Поляковых? — вспомнил охранников Мехлис.

— Не ошибаетесь, они самые. Олег — разведчик, награждён «Звёздочкой» и двумя «Отвагами», Комаров — принят по рекомендации. Срочную служил в ВДВ, награждён медалью «За спасение погибавших» и «генерала Маргелова». Вторая медаль ведомственная, но за неё десантники отдадут всё, кроме берета и тельняшки.

— Василий Григорьевич Зайцев, Павлюченко Леонид Михайлович?

— Воинская специальность — снайпер. Оба орденоносцы, Герои Советского Союза.

— Герои и работают охранниками? Вахтёрами? — шокировано воскликнул Мехлис.

— А кем им работать? Пойти на завод к станку? Учителем в школу? Егерем в охотхозяйство?

— Зачем такие крайности? Могли пойти в НКВД, или как он у вас называется?

— КГБ. Комитет государственной безопасности. — ответил Кастым. — Им предлагали, отказались. От работы в милиции — тоже.

— Дела. Вы хоть понимаете, что у вас не охрана магазина, а какая-то боевая ячейка, «боёвка», воинское подразделение. Замечу, что очень опасное.

— ГэБэ проверяло. И не раз. Никакого компромата не нашли, потому как его никогда и не было. Если страна бросила людей, то я своих боевых товарищей бросить не могу. Не имею права.

— Наверное бросила не страна,

а какой-то бюрократ. У каждого происшествия есть должность, имя и фамилия.

— Возможно Вы правы. — согласно мотнул головой Кастым, — Но я всё равно своих не бросаю. С остальными делами знакомиться будете? В группу вошли разведчики, сапёры, снайпера. Все до единого — орденоносцы.

Мехлис быстро пролистал оставшиеся документы и вернул их Логинову с вопросом:

— А остальные?

— На Леонида Коршунова, Василия Сычёва, Петра Филина, Дмитрия Лунёва и Алексея Полякова у меня только автобиографии. Спортивные ребята, разрядники по лыжам, многоборью и спортивному ориентированию.

— Кто санинструктор отряда? — допытывался Мехлис.

— Скорее — врач. — ответил Логинов, — Анастасия Полякова. С отличием закончила медицинское училище, до переноса училась в мединституте. Врач и опытный фармацевт. Разбирается в лекарственных травах, лекарка.

— Хирург?

— Скорее операционная сестра. Точно не знаю, нужно у неё уточнить. — смутившись ответил Кастым.

— А какие награды у Вас? — полюбопытствовал Мехлис.

— Извините, Лев Захарович, но первым человеком, которому я доложу о своих успехах, будет Михаил Епифанович Логинов. Мой дед.

— Позвольте, но он же Ваш ровесник, даже моложе Вас!

— Я его наследник, он — мой учитель. Всё.

— Хорошо. — примирительно сказал Мехлис, — Что с подготовкой к вылету?

— Материальные ценности загружены, личный состав экипирован, к вылету готов, строевой смотр проведён. Осталось выступить с напутственным словом и можно давать отмашку на взлёт.

— Что же, я доложу о Ваших предложениях и постараюсь убедить товарища Сталина в целесообразности реализации Ваших предложения.

Кастым улыбнулся и передал Мехлису папку.

***

Только было Кнутов собрался за порог, как дверь кабинета начальника АХЧ скрипнул и в помещение вошёл Кастым.

— О, Командир. — поприветствовал Интендант, — Какими судьбами? Всё же обговорили. Или ты с напутственной речью?

— К бойцам — чуть позже, хотел с тобой парой слов переброситься. — ответил Кастым, устраиваясь на раскладном диванчике. — Саш, присядь.

Логинов хлопнул ладонью по подушке дивана.

— Слушаю, Командир. — ответил присевший рядом Кнутов. — Что-то тревожит? Чуйка проснулась?

— Де нет, молчит, зараза. Непривычно как-то… А всё непонятное — тревожит. Ещё пацаны эти…

— Михал Силантич, я речи говорить не мастак, да и психолог из меня тот ещё. Обещаю — сломя голову в рейд не пойдём. Первые дня три — разведка и врастание в обстановку. Заодно пацанов погоняем, при малейшем сомнении оставим на базе. Проблемы с местными «полководцами» буду решать через Мехлиса. Сам на «дурнину» не полезу и в конфликт встревать не буду. Обещаю. Начнут ставить «палки в колёса» — будем действовать по обстоятельствам. Скорее всего — автономно.