Итальянская свадьба
Шрифт:
— Я так рад, что мы, наконец, с вами встретились. — Итальянский юноши был безупречен, но от застенчивости он говорил так тихо, что Пьете приходилось напрягать слух, чтобы разобрать его слова. — Всю жизнь мама рассказывала мне истории о вашем детстве в Равенно.
Неизменно предупредительный Федерико принес еще стулья, и они все вместе втиснулись за один стол. Вскоре перед Изабеллой и молодым Беппи, как и перед остальными гостями, уже стояли бокалы с вином и тарелки с едой. Пьета чуть не потеряла сознание, почувствовав облегчение. Самый сложный момент остался позади. Теперь она может расслабиться.
Через час разгоряченная и объевшаяся Пьета выбралась на улицу. Она решила ненадолго
— Мой брат там? — спросил он.
Пьета кивнула:
— Они прибыли недавно.
— Ну и как все прошло? Как принял их твой отец?
— Сначала он был поражен, но потом, по-моему, обрадовался. По крайней мере, я очень на это надеюсь. У него сегодня выдался очень напряженный день.
— Ладно, мне пора, — с грустью сказал Микеле. — А ты передай сестре мои поздравления.
— Нет, останься! — Эти слова вырвались у Пьеты прежде, чем она успела подумать.
Он покачал головой:
— Там у вас все так хорошо. Я не хочу создавать проблем.
— Идем со мной. Посидим вместе на улице. Я попрошу Федерико принести тебе бокал вина и что-нибудь перекусить. И еще я шепну твоему брату, что ты здесь. Неужели ты не хочешь с ним поздороваться?
— Да, разумеется, но только если ты уверена, что…
Пьета улыбнулась:
— Да, я уверена. Абсолютно уверена.
Он с некоторой неохотой проследовал за ней через увитую цветами свадебную арку и присел за уличный столик.
Зайдя внутрь, она сначала разыскала Федерико, а потом подошла к столику родителей. Отец сидел рядом с юным Беппи. Его лицо выражало неподдельное сожаление и печаль.
— Я тебя не знаю, — услышала она его слова. — Я тебя совсем не знаю.
Она быстро прошептала что-то на ухо юноше, а потом вернулась на улицу, чтобы посидеть с Микеле на свежем воздухе. И теперь, потягивая вино и прислушиваясь к доносившемуся изнутри праздничному гомону, она размышляла над тем, как эти люди изменят жизнь ее семьи, в которой и без того за последние недели случилось столько перемен.
Пьета никак не ожидала увидеть такую сцену. Внутри «Маленькой Италии» официанты убирали столики, в то время как засидевшиеся гости допивали вино или дотанцовывали последний танец. А снаружи за одним столиком собрались папа, кузен Беппи и Микеле. Перед ними стояла початая бутылка бренди, и все трое дымили толстыми сигарами. Папа, более чем разгоряченный от выпитого шампанского, был в ударе и охотно делился с молодежью воспоминаниями юности.
Сначала, увидав, как Пьета мирно беседует с Микеле за уличным столиком, он пришел в ярость.
— И что же он тут делает, а? — зашипел он на дочь.
Но молодой Беппи остановил его; он поднял руку и быстро сказал:
— Он мой брат, zio [45] . Он пришел повидаться со мной.
Казалось, у отца разом пропало всякое желание негодовать. Он позвал Федерико, велел принести им бренди и сигар и сел с ними за столик.
— Когда мне было столько же лет, сколько тебе, — начал он, кивая на Беппи, — я во всем брал пример с Джанфранко. Много лет я буквально боготворил его. Оглядываясь назад, я вижу, что он никогда этого не заслуживал. Даже когда мы были детьми, его истинный характер видели все, у кого были глаза. Все, кроме меня, разумеется. Я повсюду следовал за ним по пятам, подражал
45
Дядюшка (ит.).
Никогда прежде Пьета не слышала от него ничего подобного.
— Наверное, он хотел показать свою власть, — предположила она.
— Точно. — Отец глубоко затянулся сигарой. — Власть надо мной и над всем миром.
Микеле внимательно слушал его, не меняя выражения лица.
— Вы, наверное, много размышляли над этим спустя годы, да? — негромко спросил он.
Беппи встрепенулся; похоже, он забыл, что беседует с сыном Джанфранко.
— У меня на это было много времени, — ответил он так же негромко, — нет, я не винил во всем только твоего отца. Я вполне мог бы сказать «нет». Идти своей дорогой. Но в Равенно заняться было нечем, а Джанфранко всегда создавал какое-то оживление. Я был слишком наивен, чтобы понять, что в один прекрасный день он начнет войну и против меня. Это потом он причинил мне столько зла: пытался украсть у меня Катерину, добился, чтобы меня уволили с работы. Очень долго я злился на него, но теперь вижу, что этим он грешил с самого начала. Он никогда не был мне тем другом, какого я хотел бы в нем видеть.
Микеле не смог удержаться и попытался защитить отца:
— Он совершал ошибки. Мы все их совершаем. Но он не такой уж злодей. Он хороший отец и всегда им был. Он меня любит.
Беппи пожал плечами.
— Тоже мне премудрость — любить собственного ребенка, — пренебрежительно бросил он. — Это совсем не значит, что ты хороший человек.
Двое мужчин внимательно посмотрели друг другу в глаза, и Пьета подумала, что эта свадьба все-таки завершится потасовкой.
— Пап, ну неужели тебе так трудно последовать совету мамы Микеле? — вмешалась она. — Положить конец этой вашей вражде? Просто вести себя вежливо по отношению друг к другу.
— Да, дорогая, я могу вести себя вежливо. Вежливо улыбаться, проходя мимо него на улице, кивать в знак приветствия. Но это будет неискренне. Так какой же тогда в этом смысл, а?
Пьета беспомощно посмотрела на Микеле. Казалось, эту проблему никогда не разрешить.
— Ладно. Вы ненавидите моего отца. — Судя по его тону, Микеле скорее был расстроен, нежели рассержен. — Что ж, значит, так тому и быть. Но неужели это значит, что и меня тоже надо ненавидеть? Я никак не могу взять в толк, зачем вы отыгрываетесь на мне и моем брате?
Отец подлил им в стаканы еще немного бренди.
— Возможно, я тоже ошибался, — признался он. — Я просто хотел защитить свою семью от Джанфранко, вот и все. И я подумал, что наилучший выход — это держаться от него подальше.
— Даже спустя столько лет? — не выдержал Микеле.
— А какое отношение к этому имеет время? Вы трое, вероятно, пока этого просто не понимаете, но пройдет тридцать лет, а вы будете все те же, только более старые и усталые. Время пролетит очень быстро, и оно не изменит вас — по крайней мере, так, как вы думаете.