Итак, моя прелесть

Чейз Джеймс Хедли

Террелл пробурчал что-то и шагнул к двери. Этот худосочный священник успел порядком надоесть ему.

Из спальни вышел Том. Его бледное, осунувшееся лицо насмерть перепугало Шилу. «Этот болван еще может все испортить», – подумала она.

– Я готов, мистер Террелл, – произнес Том.

Шила подбежала к нему и поцеловала в щеку – Том уже забыл, когда удостаивался такой ласки. Потом она, как подобает заботливой жене, поправила ему галстук.

– Не увозите его надолго, мистер Террелл.

– Мы быстренько, миссис

Уайтсайд.

Террелл распахнул входную дверь и, пропустив вперед Тома и Беглера, вышел на садовую дорожку.

– Ловко разыграно, моя милая. Я и то не смог бы лучше.

Шила пропустила слова Мейски мимо ушей. Она открыла бар, плеснула себе джина и, не разбавляя, выпила залпом.

– Только бы этот олух не ляпнул лишнего, – проговорила она скорее в ответ на свои мысли, чем на слова Мейски, и, хлопнув дверью, уединилась в спальне.

– Вон туда. По этой тропе… там я оставил «бьюик», – сказал Том, когда они доехали до тропы, ведущей на поляну.

Лепски прижался к обочине. Он, Джейкоби и Беглер высыпали из машины, выхватив на ходу оружие. Крадучись пошли по тропе.

С пистолетом в руке вылез из машины Террелл.

– Останьтесь здесь, мистер Уайтсайд. Преступник может оказаться поблизости, а он опасен. – И Террелл отправился следом.

Том вынул из кармана пачку сигарет. Его так трясло, что он с трудом прикурил, однако на душе стало спокойнее.

Едва ли не первое, что сказал Террелл, как только машина тронулась с места: «Я знал вашего отца… прекрасный человек… Он пользовал Кэрри… это моя жена… она тогда сильно захворала. Вам нечего волноваться. Всякое бывает».

Тому вспомнился отец. «Видно, он был особенным человеком, – подумал Том, – а мне это и в голову не приходило. Вот когда пожилые люди вроде Террелла заводят о нем разговор, тогда он оживает, а ведь он всегда относился ко мне с душой. Только я был глуп как пробка». Он сделал глубокую затяжку. Надо было спятить, чтобы пойти на поводу у Шилы. Он должен был сразу сообщить в полицию про коробку в багажнике. Том беспокойно заерзал. Теперь поздно. Но он уже решил. К этим деньгам он не притронется. Пусть Шила забирает все и выметается!

Минут через десять к машине подбежал Джейкоби. Он схватил телефонную трубку и вызвал дежурного по управлению.

– Пришлите Хесса и оперативную группу, – велел Джейкоби. – Проселочная дорога между шоссе на Майами и нашим. Срочно!

Том выкурил четыре сигареты, пока из леса показался Террелл.

– Там нет «бьюика», – сообщил он. – Вы точно оставили его на поляне?

– Да, мистер Террелл, мы оставили его здесь.

К ним подъехал Хесс со своей оперативной группой.

– За дело, Фред. Мы обнаружили его нору, – махнул Террелл в сторону тропы. – Пусть ваши люди займутся ею. А мы поедем к шоссе.

Они сели в машину: Беглер – за руль, Террелл – рядом с Томом. Промчавшись пять миль, они увидели

брошенный «бьюик».

– Так вот где он, – вымолвил Террелл. Все вылезли из машины. Беглер хотел было открыть багажник, но тот оказался запертым. Он обратился к Тому:

– Вы можете отпереть его?

Том едва не попался на эту удочку, однако в последнюю долю секунды спохватился и покачал головой.

– У меня отмычка для замка зажигания, а к багажнику она не подходит.

Беглер отошел к полицейскому автомобилю, нашел в ящике с инструментами монтировку. Вскоре замок был сломан.

– Пусто, – произнес он и взглянул на Террелла. – Мог еще раз сменить машину, шеф.

– Ладно, Джо, возвращаемся в управление.

Они сели в полицейскую машину и помчались по шоссе.

– Перед тем как залечь в пещере, Мейски мог припрятать коробку в другом месте, – проговорил Террелл, размышляя вслух. – Не исключено, что он спрятал коробку, а сам улизнул. Ради такой добычи не грех и обождать.

– Муторное это дело, – вымолвил Беглер. – Где он мог спрятать коробку такого размера?

– Да хотя бы в любом бюро находок. Передадим сообщение по радио и телевидению. Вдруг кто-нибудь запомнил его.

Слушая их разговор, Том убеждался, что эти двое даже не подозревают его в причастности к пропаже денег. Отец, как всегда, помог ему своей безупречной репутацией. Даже лежа в могиле, он сумел уберечь сына. Ему сделалось стыдно.

Они остановились у его дома.

– Ну вот, мистер Уайтсайд, спасибо за помощь, – сказал Террелл. – Больше мы вас не потревожим.

Полицейская машина уехала, и Шила открыла входную дверь. Мейски стоял на пороге гостиной.

– Ну? – спросила Шила, когда Том подошел к дверям.

– Пока все нормально, – бросил он, проходя мимо нее в дом.

Мейски улыбнулся.

– А не выпить ли нам чаю? Займитесь-ка чаем, моя милая. После потрясений ничто так не успокаивает, как чай.

Шила, к изумлению Тома, отправилась на кухню.

– Все обойдется, – произнес Мейски, усаживаясь в кресло и складывая ладони домиком. Он расплылся в улыбке. – У меня предчувствие. Вот увидите… все обойдется.

Том пошел в спальню. Он сбросил туфли, снял пиджак и рухнул на кровать. Его знобило и подташнивало. Он закрыл глаза.

Спустя некоторое время Том услышал, как Шила прошла в гостиную, и там зазвякали чайные чашки. Потом она спросила:

– Хочешь чаю?

Не открывая глаз, он покачал головой.

– Не трогай меня… Ладно?

– Подумаешь, герой занюханный. Не раскисай!

Он открыл глаза и поглядел на нее. Как он мог испытывать любовь к этой женщине? Он сел и опустил ноги на пол.

– Я требую, чтобы ты убралась прочь, как только минует опасность. Возьмешь деньги… прихватишь с собой эту мартышку и катись ко всем чертям! К деньгам я не притронусь!