Итак, моя милая…

Чейз Джеймс Хедли

– Дела действительно пошли скверно, но у нас имеется шанс выкрутиться.

– Я не хочу возвращаться в тюрьму, – сказал Мич, уронив кусочек ветчины. – Я уже сыт ею по горло.

– Не надо раньше времени паниковать. Да и не попадешь ты в тюрьму, а загремишь прямиком в газовую камеру… так же как и я. Ведь речь идет об убийстве.

– Да… Но меня не возьмут живым. Я не знаю, что ты думаешь по этому поводу, но я предпочту пулю в голову, нежели ожидание в камере смертников.

– Лучше бы ты не каркал и не портил мне аппетит, – сказал Чандлер.

Мич улыбнулся.

– А она хорошо готовит, не так

ли? Ты не думаешь, что она в данный момент сидит в полицейском участке и рассказывает о нас?

Чандлер отодвинул пустую тарелку.

– Хочешь кофе?

– Никогда не отказывался от кофе.

Чандлер прошел на кухню, а Мич поскреб шею, взял сигарету и закурил.

Он бездумно смотрел перед собой, размышляя, что же с ним будет дальше. Когда Чандлер вернулся с двумя чашками кофе, глаза его были пустыми и потерянными.

Глава 6

Когда солнце исчезло за грядой невысоких холмов, небо окрасилось в нежно-розовые цвета. Том Уитсайд глянул на часы. Было девятнадцать минут девятого.

– Поедем проселком, – сказал он. – И, таким образом, выиграем десять миль. Будем дома через час.

Шейла Уитсайд ничего не ответила. Вот уже целый час она дулась на мужа, после спора о золотых часах, которые она хотела получить к годовщине свадьбы. Том указал ей, что часы стоят 180 долларов, а откуда, скажи, он может взять такие деньги.

Он искоса взглянул на нее и вновь перевел взгляд на убегающую под колеса дорогу. Настроение у него паршивее некуда. «Такой отпуск пошел коту под хвост! – думал он. – Надо же, приехать сюда и жить в палатке! Бог мой!» Но это была единственная возможность провести две недели вне дома. Они не могли позволить себе оплатить отель или, на худой конец, какой-нибудь третьеразрядный мотель. Он взял у приятеля палатку, тент для кухни и спальные мешки. И все зря! Шейла наотрез отказалась заниматься кухней. Она заявила, что раз он не может оплатить отель, а она отдыхает, то пусть он сам и занимается стряпней, да и всем остальным. А она будет принимать солнечные ванны и отдыхать.

Том даже скривился, вспомнив эти пятнадцать дней. То ему не удавалось отрегулировать газ в плите, и пища или подгорала, или же была недоваренной. А в это время Шейла нежилась под солнцем, одетая в крошечные бикини, и видеть ее практически обнаженной было еще одним испытанием для Тома. Он с горечью вспомнил, что за эти пятнадцать дней они лишь раз позанимались любовью. Он много раз пытался подойти к ней днем, но Шейла не подпускала его к себе. Ночью же она ложилась в спальный мешок, а как можно заниматься любовью в спальном мешке? Тем не менее он практически все время видел ее обнаженной, как в эротическом сне, но так и не добился удовлетворения своих потребностей.

«Как такое могло случиться, – в который раз спрашивал он себя, – что женщина с такой фигурой и такой внешностью может быть абсолютно фригидной?» Что за чушь! При одном взгляде на нее думаешь… как об этом думали все его друзья… что у нее огненный темперамент. Она была высокой, с пышной грудью и узкой талией, с длинными, стройными ногами. Это была натуральная блондинка с фиалковыми глазами, окруженными черными ресницами. При улыбке она демонстрировала двойной ряд великолепных зубов. В известные моменты, когда ее глаза блестели, а губы складывались в улыбку, она была чертовски похожа на сестру

Мерилин Монро.

С тех пор как ему повезло жениться на такой красивой девушке, он, как и положено мужу, желал получить от нее доказательство любви, но был страшно разочарован. Шейла занималась любовью примерно с таким же энтузиазмом, с каким пудрила свой прелестный носик.

Ведя свой «Корвет-1959» по магистрали Майами – Парадиз-Сити и чувствуя, что мотор работает на пределе, он мысленно возвращался в прошлое – четырнадцать месяцев назад, когда он в первый раз увидел Шейлу.

К этому времени Тому исполнилось тридцать два года, но он так ничего особенного и не добился. У него была должность продавца в филиале «Дженерал Моторс» в Парадиз-Сити. Высокий, крепко скроенный, с приятным, но довольно стандартным лицом, он был принят на эту должность сразу после окончания учебы, но особого успеха не достиг. Несчастье заключалось в том, как он говорил своим друзьям, что у него нет стартового капитала. А уж имеющий приличную сумму парень всегда может достичь желаемого. А без денег что делать? Но самым большим недостатком Тома было отсутствие инициативы. Это был мечтатель. Он лишь мечтал о богатстве, но и пальцем не шевельнул, чтобы воплотить свои мечты в жизнь.

Если бы не его отец, доктор Джон Уитсайд, ныне покойный, Том никогда бы не получил даже этой должности. Но несколько лет назад доктор Уитсайд спас жизнь жене Клода Локинга, и тот не забыл этого. Свою благодарность он перенес на его малоспособного сына.

Четырнадцать месяцев назад Том доставлял «Кадиллак» одному богатому клиенту в Майами и в уплату за часть стоимости забрал его «Олдсмобил седан».

Возвращаясь в Парадиз-Сити, сидя за рулем «Олдсмобила», Том чувствовал себя почти счастливым. «Вот такую машину нужно иметь, – говорил он сам себе. – Вместо моего старенького „Стингрея“».

Поездка из Майами была долгой, день горячим, комиссионные от сделки хорошими, и он решил, что может позволить себе остановиться в мотеле на ночь, съесть ужин, хорошо отдохнуть ночью и уже утром отправиться в Парадиз-Сити.

Он подъехал к мотелю «Добро пожаловать» около девяти вечера и поставил седан на стоянку мотеля. После ужина он принял душ и вернулся в свою кабину с намерением тут же уснуть.

Он чувствовал себя усталым, сонным и разбитым долгой дорогой. Ему очень хотелось спать, но в тот момент, когда он выключил свет, из соседней кабинки донеслись оглушительные звуки джаза. Какой уж тут мог быть сон! Он оставался в постели еще минут двадцать, проклиная любителей музыки и надеясь, что радио выключат. Чуть позже одиннадцати часов, так как музыка не умолкала, он поднялся, включил свет, надел халат и, подойдя к соседней кабине, постучал в дверь.

После короткой паузы дверь открылась, и он оказался нос к носу с самой красивой девушкой, которую он когда-либо видел в жизни.

Том часто вспоминал эту первую встречу с будущей женой. На ней был светло-голубой свитер, подчеркивающий пышность ее груди, а черная короткая юбка обрисовывала безупречную линию бедер. На длинных, стройных ногах красовались плетеные сандалии. От восторга у него перехватило дыхание. Видя это, она улыбнулась, продемонстрировав зубы исключительной белизны.

– Держу пари, мое радио не дает вам уснуть, – сказала она. – Я права?