Шрифт:
Центральное разведывательное управление США.
Отдел России и Европы.
Очередной документ появился на экране, и Джон Дашков напрягся, потому что ничего не смог прочитать.
– Опять всё напутали в аналитическом отделе!
Как и в любой бюрократической организации, здесь все недолюбливали друг друга. Каждый думал: «Чем они там занимаются? За что им только деньги платят? Вот у нас работа! А у них что?» Джон тоже так считал и регулярно в кругу своих посмеивался, когда рассказывали,
Он понял, что текст был на испанском и нашёл в своём ПК переводчик, которым никогда не пользовался. Всё, что ему приходилось читать на работе, было на английском или на русском языках, и с этим у него не был проблем. Хотя он и родился в Америке, но в доме родителей всегда говорили по-русски, и это помогло ему после колледжа устроиться на нынешнюю работу.
Переводчик сработал быстро, и он стал просматривать документ, чтобы потом рассказать своим коллегам, как аналитики опять всё напутали и прислали чужую бумагу, но быстро понял, что на этот раз смешного рассказа не получится. Ему направили копию донесения агента с Кубы, в котором тот сообщал, что родственник Кастро, живущий в Чили, переписывался по Интернету с какой-то русской женщиной. К тому же только сейчас он заметил, что документ пришёл из их кубинского отдела.
– Да, ребята! За что вы платите деньги какому-то мудаку на Кубе? И за что вы сами деньги получаете?
Чили и Россия. Интернет. Дигитальная любовь. Ну, и что?
Про Чили он мало, что слышал, а вот о России знал многое. И понимал, что сделал большую ошибку, когда пошёл работать в ЦРУ. Эх! С его знанием русского, да попасть бы в Россию лет десять назад вместо того, чтобы идти в колледж! Сейчас был бы миллионером. В этом он был уверен. А здесь зарплата, которой едва хватало, чтобы расплатиться по счетам. У него, конечно, накапливался пенсионный фонд, да и неплохая страховка на всю семью. Но всё же это не сравнить с миллионом, который, он уверен, был бы у него уже в кармане, если бы он тогда уехал в Москву. Да, и девочками Россия всегда славилась. А о собственной семейной жизни даже не хотелось вспоминать. Но поздно. Поезд уже ушёл. И без него.
«И что же мне делать с милашкой, которая переписывается с родственником Кастро?»
Проще было бы забыть об этой мути, но об информации могли вспомнить в их кубинском отделе и запросить, что было сделано. Так у них бывало. Кто знает, как они собирались поработать с родственничком самого Кастро. Надо обезопасить себя. Джон Дашков потянулся на стуле и шлёпнул пальцем по клавишам.
На экране возникли файлы с Интернет перепиской парочки.
«Это вам только кажется, что вы уничтожаете ненужные письма из социальных сетей. Ошибаетесь! Мы сохраняем всё то, что вы уничтожаете. Потому что Интернет – это мы».
Он заглянул в один из них. Оказалось, что там было много килобайт, и все на испанском.
«А что, в России уже говорят по-испански? Эта шпана засрала всю Америку и уже добралась до России?»
Но вслух говорить об этом не полагалось. Так можно и работу потерять.
– Марк!
Марк два года проработал под прикрытием в посольстве.
– Там есть бляди, которые говорят на трёх языках. Но очень дорогие! Твоей зарплаты не хватит.
Марк знал! После возвращения в Штаты он шумно разводился с женой и полгода ходил как пришибленный.
– Ну, ты-то брал с Ленинградского шоссе. Там дешевле.
Это был третий, который тоже какое-то время просидел в посольстве. Марк не стал утруждать себя ответом. Он не отрывался от своего экрана.
Тема для разговора была исчерпана. Ещё оставалось немного времени до окончания рабочего дня, и можно было позволить себе покопаться в подноготной русской бабёнки. Джон поработал мышью.
«Ого! А, дамочка-то ездила на отдых в Испанию, Грецию, Францию, ещё раз в Испанию».
Она получала визы на въезд, поэтому эти страны по договорённости передавали информацию в США.
«Хорошо живут девочки в России!»
А Джон дальше Флориды в отпуск не выезжал. Да, и был там лет 8 назад. Потом пошли дети, выплаты по кредиту за дом и за машину. Стало не до поездок. А тут Испания с Францией!
Джон вывел на экран фотографию из паспорта дамочки-путешественицы.
«Симпатичная мордашка!»
Он прикинул, а как бы его жена Мегги выглядела на фотографии в паспорте, и настроение у него упало. Да, и заграничного паспорта у неё никогда не было. Им не до поездок. Съездить на уикенд на озеро в Северную Каролину раз в полгода – это предел их возможностей.
Год и место рождения. И больше ничего в их базе данных.
«И как? Ты одна ездила в Испанию?»
Оказалось, что нет. С мужем – Шаровым В. П.
«И кто же счастливый супруг милашки? Что у нас есть на Шарова В. П?»
Оказалось, что кое-что имелось. Фотографии и заметки из газет, изложения выступлений, упоминания о нём в электронных информационных изданиях. Шаров В. П. оказался депутатом Государственной думы. В базе данных было всё, что насобирали о нём сотрудники ЦРУ, пока протирали штаны в кабинетах посольства в Москве, имитируя работу, как его сосед по офису.
– Марк! А депутаты Думы хорошо живут в России? Путешествуют за границу?
– Не хуже, чем наши конгрессмены. Оттягиваются по полной программе. VIP обслуживание. Всё включено.
Марк уже надевал пиджак. Его рабочий день закончился.
«И что же тогда милашке надо от кубинской шишки в Чили? Она же всё имеет у себя в России».
Тут ничего не сходилось. Если бы русские собирались поиграть с кубинцем, то не использовали бы жену депутата. Подставили бы кого-нибудь попроще. Девицу без имени. Если кубинцы затеяли игру против своего, то русская красавица тоже не вписывалась в картину.
Он взглянул на часы.
«Так! Служба родине закончилась».
Теперь предстояла стандартная процедура: разослать копии документа Министерству внутренней безопасности, ФБР, военным, в их отделение в посольстве в Москве. Всего в 15 адресов.