История Мародеров
Шрифт:
Уже две недели как я отправил письмо, а ответа все нет. Что случилось? Волдеморт ведь не мог добраться до Италии? Или ты заболела? Ответь скорее.
С любовью,
Ремус»
«Рем,
Что с тобой?! Уже месяц не получаю от тебя писем. Ни одной записочки. Я уже в панике. Писала Джеймсу, но он тоже молчит. Ответь, пожалуйста!!!
Твоя Лиззи»
«Лиззи,
Не понимаю, что случилось. Может, твои родители узнали обо мне и против нашего общения? В любом случае, что бы то ни было, я предпочитаю знать правду. Даже если эта правда заключается в том, что ты больше не хочешь
Всегда твой,
Ремус»
«Дорогой Рем,
Пишу тебе в последний раз, практически не надеясь на ответ. Завтра уже ехать в школу и я решила сделать последнюю попытку. Я не могу понять, что происходит. О том, что ты мог погибнуть, не хочу даже и думать. Хотя это единственное рациональное объяснение, какое приходит мне в голову. Я хотела бы знать правду, даже если она состоит в том, что ты разлюбил меня. Лучше так, чем терзаться самыми безумными страхами.
Я люблю тебя.
Лиззи»
«Дорогая Лиззи,
Скоро уже начинается учебный год, а от тебя так и не пришло ни одного письма. Может, ты полюбила кого-то другого? Если так, скажи прямо. Или все-таки верно мое предыдущее предположение и твои родители против нашего общения? Пишу тебе в последний раз и уже почти не надеюсь, что ты ответишь. И все-таки, вдруг?..
Я люблю тебя.
Ремус»
Мелисса Нортон, прочитав письмо, подняла на мужа глаза, полные слез.
– Не совершили ли мы ошибки, Роджер? Может, не стоило их разлучать?
Он печально покачал головой:
– Мы ведь уже все обсудили, дорогая. С оборотнем у нее не будет будущего. Сейчас она еще совсем ребенок. В этом возрасте раны быстро заживают. Она забудет его и найдет того, с кем сможет жить спокойно и в безопасности.
Мелисса тяжело вздохнула. Роджер прав, конечно. Но она чувствовала себя предательницей.
* * *
Сириус нарочно долго прощался с друзьями в надежде, что мать устанет ждать и предоставит ему добираться до дома самостоятельно. Но нет. Временами миссис Блэк демонстрировала чудеса терпения. И, похоже, это был именно такой случай. Вздохнув, Сириус поплелся в ее сторону. Регулус уже стоял возле матери и старательно не замечал его. Вальбурга не удостоила старшего отпрыска ни единым словом, только смерила его грозным взглядом и, развернувшись, двинулась вперед, величественная словно королева.
Выйдя из камина в гостиной родного дома, Сириус обнаружил поджидающего их отца, который стоял возле окна.
– Регулус, иди к себе, - распорядилась мать.
Тот тут же повиновался, на прощание бросив на брата взгляд виновато-испуганный. Сириус удивленно приподнял бровь и замер, не отходя далеко от камина. Что-то явно готовилось. В комнате повисла напряженная тишина.
– До сих пор мы терпели твоих друзей, - начала Вальбурга обманчиво спокойным тоном.
– Поскольку они хоть и не из особо приличных семей, но во всяком случае - чистокровные. Мы терпели твои бесконечные выходки, недостойные Блэка. Но теперь… Твоя… хм… дружба с грязнокровкой…
– Не смей ее так называть!
– прошипел Сириус, сощурившись.
– Тебе никто не позволял говорить!
– холодно одернул его Орион.
– Наследник рода Блэк не будет общаться
– продолжила Вальбурга, повысив тон.
– Ты принесешь в этом непреложный обет. Иначе осенью ты не вернешься в Хогвартс.
Сириус упрямо вскинул голову и, сердито сверкнув глазами, отчеканил:
– Я не стану приносить никаких обетов! И здесь вы меня не удержите. Меня достала ваша мания чистокровности! Ваше презрение ко всем остальным! Как вы не понимаете, насколько глупы ваши взгляды?!
– Что ты себе позволяешь?!
– взвилась Вальбурга.
– Отщепенец! Предатель крови! Я стыжусь тебя! Иногда мне кажется, что тебя подменили в младенчестве, потому что я сомневаюсь, что у меня мог родиться такой сын!
Сириус вздрогнул, но, тут же взяв себя в руки, ледяным голосом произнес:
– Иногда мне тоже кажется, что вы не можете быть моей матерью. Мадам.
И, уже не слушая, он метнулся к дверям.
– Сириус! Вернись немедленно! Разговор не закончен!
– раздался ему в спину окрик.
– Закончен, - бросил Сириус у самой двери и с топотом помчался по лестнице.
Влетев в свою комнату, он хлопнул дверью так, что задрожали стены. Накопившиеся эмоции требовали выхода и, схватив со стола первое, что попалось под руку, он со всей силы швырнул это в стену. Этим оказался светящийся хрустальный шар, выполнявший функцию дополнительного освещения. Брызги стекла полетели во все стороны и от этого почему-то стало немного легче. Сириус рухнул на кровать. Он чувствовал, что задыхается в этом доме, что если останется здесь еще немного, то просто сойдет с ума. Больше так продолжаться не может. Что-то надо делать.
Мать, видимо, решила основную экзекуцию отложить и в его комнате так и не появилась. Только прислала Кричера сообщить, что Сириусу запрещается выходить из комнаты до конца лета, а также он лишается права участвовать в семейной трапезе. Еду ему будет приносить Кричер прямо в комнату.
Сириус только хмыкнул. Нет, пора сваливать отсюда. Точно. Собрав свои вещи, он стал ждать ночи, когда все уснут, чтобы ускользнуть незаметно. Сначала Сириус хотел оставить матери записку и высказать все, что о ней думает, но по зрелом размышлении передумал, решив, что это будет выглядеть чересчур патетично. Время тянулось ужасно медленно. Не зная, чем заняться в ожидании, Сириус то мерил шагами комнату - от окна к двери и обратно, то лежал на кровати, бездумно уставившись в потолок.
Когда стемнело и дом погрузился в тишину, Сириус хотел тихонько выбраться из комнаты, но обнаружил, что дверь заперта. И Алохомора на нее не действовала.
– Черт!
– выругался он сквозь зубы и начал оглядывать в поисках другого выхода.
Он-то собирался просто переправиться к Джеймсу через камин. Но теперь придется действовать более сложным путем. Поскольку дверь была заблокирована, выбраться из комнаты можно было только через окно. Сириус разорвал простыню напополам, связал половинки и заклинанием удлинил их так, чтобы хватило до земли. Чемодан он сразу отлеветировал вниз, благо была ночь и на улице никого не было. Он уже влез на подоконник и собирался начать спускаться, когда дверь открылась и в комнату осторожно заглянул Регулус.