История Мародеров

cygne

– Я постараюсь, профессор, - ответил тот с нахальной улыбкой.

Конь встал на дыбы, взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Студентов обдало мощной волной воздуха. Поттер сделал пару кругов над их головами, поднялся еще выше и вдруг стрелой помчался в сторону замка. Облетел вокруг него, резко спикировал вниз, снова взлетел вверх. И, наконец, еще немного покружив над их головами, спустился.

На земле его встретили восторженными криками. Лили призналась себе, что на коне он, действительно, смотрелся великолепно. Поттер слез с коня взъерошенный (впрочем, это его нормальное состояние), раскрасневшийся и жутко довольный своим полетом. Сияющая улыбка,

горящие глаза - в этот момент он выглядел очень даже привлекательным. Лили оборвала себя. Так она додумается еще до того, что Поттер ей нравится. И тут же отвернулась от него, принявшись наблюдать за другими студентами, чья очередь пришла подружиться с крылатыми конями.

– Замечательный урок!
– мечтательно произнесла Алиса, когда они возвращались в замок.

– Это точно, - Лили довольно улыбнулась.

Алиса помолчала и эдак невинно заметила:

– А Поттер великолепно смотрится верхом…

– Ты это сейчас к чему?
– Лили подозрительно посмотрела на подругу.

– Да ни к чему. Так просто. А ты что подумала?
– Алиса посмотрела на нее хитро и многозначительно.

– Лиса! Брось ты это!
– Лили нахмурилась.

– Что именно?
– Алиса невинно захлопала ресницами.

– Ты сама знаешь!

– Ладно, извини. Пошли быстрей, что-то есть очень хочется.

И девочки наперегонки помчались к замку, едва не сшибив по дороге каких-то хаффлпафцев.

* * *

Финальный матч в этом году вопреки обыкновению у Гриффиндора состоялся не со Слизерином, а с Равенкло. Пока друзья всей толпой шли к раздевалке, Джеймс подколол Лиззи:

– Лиз, а ты за кого будешь болеть?

Девушка рассмеялась и заявила:

– Знаешь, Джим, я вообще-то к квиддичу равнодушна.

– Да-а?
– Джеймс удивился, не понимая, как можно быть равнодушным к квиддичу.

Лиззи весело кивнула:

– И на игры я хожу просто за компанию с Ремом, а поскольку он в свою очередь ходит ради вас, получается, что в итоге я буду болеть за вас.

Джеймс хмыкнул, а Сириус рассмеялся и потащил его к раздевалке:

– Пошли уже, а то Карадок нас сейчас прибьет. Вон он уже грозно косится.

Перед началом игры Карадок произнес самую короткую речь из всех, что Джеймс с Сириусом слышали с тех пор, как попали в команду:

– После Слизерина Равенкло нам не страшен. Так что мы обязательно победим! Я верю в вас!

Капитаны пожали друг другу руки, профессор Трейн дала свисток и игроки взмыли в небо. Джеймс как всегда поднялся выше всех, чтобы быть в стороне от основного движения. Теплый воздух бил в лицо и трепал волосы и Джеймс с трудом удержался, чтобы не взмыть еще выше навстречу синему небу, напомнив себе, что идет игра. Да, кстати, надо бы поискать снитч. Зависнув на пару метров выше колец, он огляделся. Мячика нигде не было видно и он немного понаблюдал за тем, как Сириус закидывает квоффл в ворота противника. И вот первый гол. Гриффиндорские трибуны взорвались овациями, а Джеймс показал другу большой палец. Тот в ответ ухмыльнулся и помчался на перехват квоффла.

Джеймс опустил взгляд на трибуны, и тут же заметил, как солнце сверкает в рыжих волосах Лили. Даже с такого расстояния ее можно было разглядеть в любой толпе. Джеймс улыбнулся и даже спустился пониже, чтобы лучше ее видеть. А, спустившись, с удивлением обнаружил, что в сиянии прически Лили виновато не столько солнце, сколько заколка, которую они ей подарили еще на втором курсе. Сердце радостно забилось - значит, не совсем он ей противен, раз она носит его

подарок.

И тут краем глаза он заметил золотое сияние. Резко развернувшись, Джеймс рванулся за мелькнувшим снитчем. Майкл Хостер - ловец Равенкло - тоже мчался к нему. И когда Джеймс уже думал, что вот-вот схватит мячик, в него едва не врезался бладжер. Джеймс резко нырнул вниз, подлетевшая Линда отбила бладжер в другую сторону, но снитч за это время успел пропасть. Хостер, похоже, тоже его потерял - он растерянно завертелся на месте. Осечка.

Джеймс вновь занял свою позицию над кольцами. На этот раз он полностью сосредоточился на поисках снитча и уже вскоре заметил неуловимый мячик чуть ли не у самой земли. Джеймс резко спикировал и помчался вниз, не замечая уже ничего. Ощущение полета, бешеной гонки, когда ветер свистит в ушах, всегда захватывало его целиком. Снитч завис так низко, что, схватив его, Джеймс едва успел выровнять метлу, чтобы не врезаться в землю. Как выяснилось, он всего на пару секунд опередил Хостера.

Зажав снитч в кулаке, Джеймс взлетел над землей и его буквально оглушили овации и радостные крики на трибунах. Он бросил взгляд на Лили. Она хоть и не прыгала и не визжала, как Алиса, но тоже была рада. Об этом свидетельствовали ее волосы, сияющие золотом, словно мини-солнце. И тут Джеймсу пришла в голову идея. Он подлетел к комментатору и, проигнорировав пораженный и возмущенный взгляд МакГонагалл, забрал у него волшебный микрофон и радостно объявил на весь стадион:

– Эту победу я посвящаю Лили Эванс, самой красивой девочке Хогвартса!

Восторженные крики на трибунах стали еще громче, многие засмеялись, даже МакГонагалл улыбнулась, а вот Лили, кажется, вовсе не обрадовалась его жесту. Она густо покраснела, волосы ее при этом вспыхнули пурпуром, и начала пробираться сквозь толпу прочь от поля, хотя Алиса и пыталась ее задержать.

Джеймс медленно спустился на землю, весь азарт моментально пропал. Ну почему, что бы он ни делал, как бы ни старался, Лили всегда все воспринимает в штыки? Подбежали друзья, все вокруг поздравляли игроков, но победа уже перестала радовать Джеймса. Он с тоской посмотрел вслед невысокой фигурке, которая уже приближалась к дверям замка.

– Не кисни, Джим, - раздался у него над ухом голос Сириуса.
– Она обязательно тебя оценит, рано или поздно.

Лучший друг улыбался ему одновременно насмешливо и сочувственно, как умел только он. Джеймс не мог не улыбнуться в ответ. Сириус кивнул одобрительно и, обняв его одной рукой за плечи, сказал:

– Пошли праздновать, дружище. А то если мы уклонимся от этого действа, болельщики нам не простят.

Джеймс легко рассмеялся, все-таки Сириус как никто умел поднять ему настроение.

На следующий день Ремусу удалось засадить друзей за учебники. Он решительно заявил, что, мол, попраздновали и будет, пора бы уже и к экзаменам готовиться, которые не за горами. Мальчишки поворчали, скорее для порядка, и сдались. Заниматься отправились в Выручай-комнату, прихватив с собой Лиззи и Марлин, решив, что в таком деле, чем больше народу, тем интереснее.

Мародеры с удовольствием устроили перед девочками целое представление. Приведя их в коридор с портретом Варнавы Вздрюченного, они велели им закрыть глаза. Марлин, правда, пыталась приоткрыть один глаз, но тут же была уличена в этом и ей со смехом велели не жульничать. Лиззи же Ремус закрыл глаза руками, так что при всем желании подглядывать у нее не было возможности. Впрочем, она, похоже, таким положением вещей была вполне довольна.