История Мародеров
Шрифт:
– Да ладно тебе извиняться - вы ж не виноваты.
– Держи, - Джеймс вывалил на тумбочку рядом с кроватью ворох сладостей, которые они утащили с кухни, среди которых, конечно же, был и шоколад. Ремус очень его любил и предпочитал всем другим сладостям. А особенно много он ел шоколада как раз после полнолуний - говорил, что он повышает его тонус. И друзья каждый раз таскали ему любимое лакомство в больничное крыло.
– Не очень скучал?
– Совсем не скучал. У меня сегодня есть компания, - Ремус с улыбкой кивнул в сторону окна.
Там, неподалеку от шкафа с лекарствами, действительно лежала очень
– Привет!
– практически хором произнесли мальчишки, переглянувшись.
Они уже начали представляться, но девочка с улыбкой их перебила:
– А я вас знаю.
– Оу, мы настолько популярны?
– ухмыльнулся Джеймс.
Ремус хихикнул:
– Да уж, Джим, самомнения тебе не занимать!
Джеймс, ничуть не смутившись, согласно кивнул, а девочка пояснила:
– Да мы просто с Ремусом все утро болтали, в том числе и про вас.
– Да-а? Интересно… - многозначительно протянул Сириус, покосившись на Ремуса.
Тот только отмахнулся - мол, не выдумывай, но при этом едва заметно покраснел.
– Ты не сказала, как тебя зовут, - произнес Питер.
– Ой, извините, - девочка хлопнула себя по лбу.
– Элизабет Нортон. Можно просто Лиззи.
– А что с тобой случилось?
– полюбопытствовал Джеймс.
– Да ерунда, - она с веселой улыбкой пожала плечами.
– Перепутала какой-то ингредиент на Зельях - этот предмет никогда не был моим коньком, - Джеймс при этих словах понимающе усмехнулся.
– Мое варево рвануло, ну и обожгло немного. Профессор Слизнорт, по-моему, испугался больше меня. Во всяком случае, охал он долго.
Мальчишки рассмеялись, представив себе Слизнорта в этой ситуации и как он охает над пострадавшей студенткой. А Питер восхищенно смотрел на Лиззи - она казалась ему самой красивой девочкой на свете. И как легко и весело она рассказала об этом инциденте! Если бы Питер оказался в такой ситуации, он бы чувствовал себя опозоренным и не смог бы так искренне смеяться.
Пару дней спустя, когда Ремус вернулся к занятиям. Лиззи сама подошла к мародерам во время завтрака. Марлин, как всегда сидевшая с ними, подозрительно на нее покосилась, но, поняв, что она заинтересована в основном Ремусом, расслабилась.
– Не бойся, Мар, - прошептал ей Джеймс на ухо, - Лиззи на Сириуса не претендует.
Марлин вспыхнула и одарила Джеймса сердитым взглядом, на что тот только тихонько рассмеялся.
Лиззи перекинувшись парой слов со своими новыми знакомыми, ушла к столу Равенкло. Ремус проводил ее задумчивым мечтательным взглядом. Сириус, заметив этот взгляд, посмотрел на Джеймса и многозначительно приподнял бровь, тот ответил ему веселым кивком. И никто из них не обратил внимания на то, что таким же мечтательным как у Ремуса взглядом девочку проводил Питер.
Глава 21
В Большом зале и на уроках, которые у них были совместно с Равенкло, Ремус постоянно посматривал на Лиззи, но дальше взглядов дело не шло - с первым ударом колокола, возвещающим перемену, он исчезал из класса столь стремительно, словно сбегал от нее. И так длилось уже несколько дней. В пятницу на травологии, которая была у них последним уроком, Сириус не выдержал и прошипел
– Немедленно пригласи ее в Хогсмид!
Ремус подпрыгнул и чуть не выронил горшок со бубонтюбером, который он как раз нес к своему столу. В этот раз им надо было выжимать ужасно вонючий, но обладающий многими целебными свойствами гной этих противных растений. Не слишком приятное занятие - многие девочки уже морщили носики, глядя на свои бубонтюберы.
Ошалело посмотрев на друга, Ремус спросил:
– Что ты имеешь в виду?
– А то ты не понял!
– Сириус сердито прищурился.
Ремус отвел взгляд и долго молчал, уставившись в пол. Наконец, он еле слышно произнес:
– Я не могу.
– Это еще почему?!
– этот вопрос Сириус произнес слишком громко.
– Мистер Блэк!
– попеняла ему профессор Спраут.
– Прекратите болтовню и займитесь делом! И, по-моему, я велела одеть перчатки.
– Извините, профессор, - покаялся Сириус и наклонился к своему растению, прошептав.
– Продолжим после урока.
Быстро натянув перчатки, он принялся выдавливать гной из бубонтюбера, поморщившись от жуткого запаха. Некоторое время он сосредоточенно работал, одновременно обдумывая предстоящий разговор с Ремусом.
От размышлений его отвлек громкий шепот Джеймса:
– Эванс! Эй, Эванс!
– Чего тебе?
– недовольно отозвалась Лили.
Сириус усмехнулся. Когда же Лили, наконец, сдастся? Он поймал взгляд Алисы и подмигнул ей. Алиса улыбнулась в ответ. То, что Джеймс нравится Лили, было, похоже, понятно всем кроме нее самой и Джеймса.
– Тебе помочь?
– решил проявить рыцарство Джим.
– Ты что, считаешь, что я неспособна справиться с таким элементарным заданием?!
– сощурившись, прошипела Лили.
– Я не… - начал было оправдываться Джеймс, но Лили не дала ему закончить:
– Отстань, Поттер. Не мешай мне работать!
Джеймс обиженно замолчал - он-то ведь всего лишь хотел избавить девочку от неприятного занятия. Сириус прекрасно понял его намерения. Беда в том, что Лили упорно истолковывала все его поступки и слова в дурную сторону. Упрямая. Прямо как Джеймс. Сириус снова усмехнулся - идеальная пара. И покосился на другого друга. Ремус сосредоточенно работал, но при этом то и дело посматривал на Лиззи. Однако когда она поворачивалась в его сторону, тут же опускал глаза и делал вид, будто настолько занят заданием, что ничего не замечает. Вот ведь беда с ними! Одного девочка упорно отшивает, другой считает себя недостойным. Но если на Лили Сириус никак не мог повлиять, то Ремуса можно было подтолкнуть в нужную сторону.
– Ну, так почему?
– возобновил Сириус прерванный разговор, когда они после урока выходили из теплицы.
Стайка равенкловок шла чуть впереди них. Но вот Лиззи обернулась на мальчишек, что-то сказала подругам и они убежали в замок, а она замерла на месте, делая вид, что любуется природой. Золотистые волосы трепал холодный осенний ветер, но она не обращала на это внимания. Ремус посмотрел на нее с непонятным выражением и сердито ответил:
– Ты сам все понимаешь!
– Нет, не понимаю!
– Сириус тоже посмотрел на явно поджидавшую их Лиззи и продолжил.
– Она тебе нравится. И не отрицай - я вижу. Ты ей тоже нравишься - это очевидно. Так в чем дело?