Истории Сантея
Шрифт:
Повернув, невдалеке, метрах в ста, разглядел большие ворота, освещенные несколькими столбами с фонарями. Вот он – Фамилист!
Расслышал впереди и справа, в глубине проулка, дробный перестук. Догадавшись, что это не что иное, как бегущая толпа, я сорвался на бег, потянув за собой Анни-Лею. Девушка, вырвавшись, легко обогнала, и мы понеслись по улице.
Пролетев проулок, отозвавшийся потоком брани, гулким топотом и пролетевшим высоко над головой огненным шаром, я подумал о том, что совершенно не
– Да будет свет над всем Сантеем!
Калитка в воротах оказалась распахнута, но проход заняла миниатюрная немолодая женщина, в светлом балахоне «а-ля пляжный халат», с непокрытой головой с десятком заплетенных косичек. Остановившись перед ней, я, шумно отдуваясь, не смог выдавить и слова, лишь выудил из внутреннего кармана бляху. Заглянув в предъявленный документ, женщина кивнула и произнесла мелодичным голосом:
– Мы всегда рады помочь властям города, – отошла вбок, открыв проход. Анни-Лея быстро скользнула, я шумно протопал следом и, обернувшись, похолодел.
Буквально в дюжине шагов, громко бухая, отчаянно притормаживает целая толпа балахонов. У одного с головы слетел капюшон, а на лице маски не оказалось: немолодой мужчина, с короткой стрижкой, квадратным подбородком, старательно дышащий «в нос», в отличие от меня, уронившего на землю челюсть и хватающего ртом воздух.
– Да будет свет над всем Сантеем! – повторила странное приветствие ставшая в проходе женщина. Я похолодел – сквозь красивое переплетение металлических прутьев ворот мы просто прекрасная мишень не только для магии, но и для любого метательного оружия.
– Нам необходимо поговорить с этими молодыми людьми, – глухо произнес вожак толпы в балахонах.
– Вы знаете правила, – невозмутимо отозвалась монахиня или как там ее правильно называть?
– Знаю, – вздохнул мужчина и, обращаясь к нам, предложил:
– Выходите по-хорошему.
Мне немного стало легче. Когда бежал, казалось, помру от недостатка воздуха, первые мгновения после остановки не мог отдышаться, а сейчас получилось ответить вполне нормальным голосом:
– Сами заходите.
Поиграв желваками, мужчина уточнил:
– Боишься?
– Кого? – Я удивленно осмотрелся: – Вас, что ли? Вы не знаете, что такое стража, – гордо выпятил грудь, – мы и не таких обыгрывали!
Мужчина, разочарованно вздохнув, накинул капюшон. Вся толпа Падших развернулась и спокойным прогулочным шагом двинулась от ворот Фамилиста.
Я удостоился странного взгляда от Анни-Леи.
«У девчонки железные нервы», – промелькнула мысль. Магия, Падшие, стычки, взрывы – до сих пор не впала в ступор. Вот только не говорит…
Внезапно девушка четко отчеканила красивым, звонким, просто замечательным голосом:
– Ну
Лучше бы промолчала…
Пожилой гном бахнул по крепкому столу пудовым кулаком, отчего подпрыгнули не только чашка, папки с бумагами, красивая дорогая чернильница с пером, но и я в кресле.
– Ты что творишь! – заревел Капитан, привстав из кресла и положив на стол объемистое брюхо. – Задача «ночного отделения» разбирать жалобы горожан, а не разносить к чьей-то матери Сантей!
– Но я не разносил город! Пытался оторваться от Падших…
– Что? – повторно заорало начальство, надрывая глотку. – Я тебе не милочка из пансиона младых девиц всякую чушь жевать! Это вот что? А? – Немного скинув обороты, Капитан Южно-третьего отделения стражи, добропорядочный господин Эрнт Кройнтурен, известный ценитель прекрасного, то бишь цветов, потряс зажатой в пухлой руке пухлой папкой.
Капитан рванул застежку, отчего металлическая вещица со свистом пролетела через комнату и обиженно звякнула об стенку, схватил первый лист и стал зачитывать:
– «Третьего дня темной седмицы месяца туманов неизвестные ворвались в мою лавку, затоптав по ходу две дюжины связок мерной ткани, выбив входную и заднюю дверь, окно, затоптав любимую клумбу моей дражайшей половины…» – Капитан зло припечатал лист к столу, схватив следующий:
– «Мы, нижеподписавшиеся жители первого дома по улице Кривой, были разбужены неизмеримой силы грохотом вследствие магической атаки великой силы, разрушившей часть мостовой и угол дома…»
Я приободрился. Выходит, хорошее заклинание получилось смастерить! И заметил, заполнив паузу, пока Капитан выискивает следующую жалобу:
– Вот, днем надо работать… – Заткнулся, наткнувшись на свирепый взгляд маленьких темных глаз.
– Как тебе это? – тихо, с отчетливой угрозой в голосе спросил Капитан и зачитал:
– «Страшные демоны, преодолев трехъярдовый забор, защищенный охранными знаками, приобретенными на кровно выстраданные сбережения в лавке на Светлейших Прудах, устроили танцы в моем маленьком кусочке Райского Сада, вытоптав все гортензии, повредив розовый куст, и, по неведомой цели, вырвали с корнем плод семицветного трехлиста!..»
Я забулькал.
– Смешно, – слегка ухнул по столу рукой Капитан и продолжил:
– «Главный архитектор Южного округа, милостию Светлого Бога и Мэрии, со всея скрупулезностию постановляю: две дюжины шагов мостовой Лянского проулка восстановлению не подлежат, стены пострадавших домов следует окрасить… тридцать золотых монет…» – Капитан отложил бумаги и ласковым голосом, которым легко лишает квартальной премии, спросил:
– Делать что будем, свободный адепт Академии Сантея Кирилл Россеневский?