Истории Руана

Гримайло Станислав Александрович

– Не перечь мужу!

– Кто тут муж - ты что ль? Токмо жрать умеешь да реветь, аки птиц подстреленный. А як до мужниного дела приступить - то поел, то не доел, то желудок у него вишь пожрать просит!

– Цыц, женщина, пока муж в лоб не дал!

Из-за двери выплыла троллиха со сковородкой в одной руке и котелком в другой. Литров так на сорок.

– Я не поняла - я ослышалася, чи тут кто молвил на женщину руку поднять?

– Я сейчас встану!

– Ой, горюшко-то какое... пузо встанет. На что, родимый, а? Ты токмо до ветру встать могешь! А по делу

когда, а? Все жрать да жрать!

– Ватрушки где? Я спрашиваю - ватрушки где?!

Троллиха зависла. Потянула носом - и скрылась.

Теперь понятно, почему в такое время постоялый двор пустует. Весь город просто наводнен людьми, а здесь маленький островок... не тишины, нет. Да и не спокойствия. А, чего, собственно? Благополучия? Нет. Наверное - постоянства. Чтобы ни происходило в мире, эти двое будут неизменны, как сама вселенная. Один жрет, вторая готовит. Орут - не то что оба, а вместе. Хотя - может это они так общаются? Люди вон в ресторациях заседают за бокальчиком веселящего, а эти милые бранятся, да окружающих пугают. До колик и несварения.

– Чего сбледнул-то?
– залихватски вопросил Гык Грык.

– Да вот думаю, что сегодняшние приключения для меня еще не закончились - как попадет сковородкой...

– Жена у меня спокойная, - не согласился тролль.
– Так, покричит малость. Скалкой, бывало, оприходует. Сковородку жалко ей, видишь ли. Помнится, один раз господина мага вырубила. Кружкой. Потом, пока я паре гроллей делал массаж лицевых мышц, печени и почек, с воином грудастеньким сцепилась... Эх...
– затуманились глаза Гык Грыка.

– Ватрушек им подавай... А меду сколько, ягод давленых, а настойки перечной, да сбора летнего...Оглоеды! Жрать - жрут, а собирать - животиком маются... Орешки, маслинки, каштанчики да бурячок ветвистый...

– Хватит причитать!
– ладонью дал по стойке Гык Грык.
– Меду и настойки на пять годков давеча привез!

– Сколько-сколько? На пять годков? Две телеги всего-то!
– стала заводиться троллиха.

– Не мешай мужикам разговор разговаривать!
– рявкнул Гык Грык и грохнул по стойке.

– Ой, трындят, а все тудой - разговоры. Пить меньше надо! Балакають, сплетни разносят - разговариваем мы. О чем беседу ведети, кабанчики мои, а?

Тролль беспомощно зыркнул на меня.

– О великом бое между достопочтимыми хозяевами постоялого двора и магами с гроллями!
– хмыкнул я.

На удивление, троллиха сразу успокоилась. Плеснула кипятку в кружки, поставила на стойку поднос с горой ватрушек и тремя тарелочками. Мед, похоже, варенье какое-то, а третья с подозрительной жидкостью. И упорхнула.

Тролль хмыкнул:

– В самом деле интересно-то?

– А что. Бой против магов всегда интересно!

– Насмотришься еще, на играх-то... Нет там ничего интересного, студент. Что мордобой, что магический поединок. Все одно. Красоты в бою - никакой. Народишко лишь зазря монеты кровные тратит, не понимая, что это все это лишь... игра.

– Ага. А победитель известен заранее?

– Зачем?

– Ставку правильную сделать...

– Не, - Гык

Грык не стал мелочиться и третью тарелочку сразу просто выпил. Еще и облизнул.
– Городу все одно - кто станет чемпионом. Процент, студент. Со всех сделок и ставок. Кому надо - тот играется. Стремится стать чемпионом. Выполнить невыполнимое. А большинство на этом всем деле мечтает обогатиться. Но где оно видано - на пустом месте-то золотишко выковать? Монеты не из воздуха берутся, а кочуют. С одного карману до другого. Понимаешь?

– Конечно. Принцип лотереи.

– Лотереи?
– удивился тролль, а я ругнул себя за длинный язык. Но объяснять неизвестный термин не потребовалось.

– Балакаете?
– грозно прогудело из-за двери.

– Так, - спохватился тролль.
– Было это годков... с двести тому. Давненько, значит.

Ничего себе. Сколько тролли-то живут?!

Тролль только открыл пасть продолжить рассказ, как с грохотом распахнулась дверь и в зал постоялого двора зашел некто в белом плаще. Резкое движение - на добрых пять метров разлетелся снег, накрыв пару чистых столов. Ночной гость повесил плащ на вешалку. Неспешно и совершенно бесшумно направился к нам.

Примечательная личность: высокий, крепкий человек лет под сорок, в черном костюме явно военного кроя. На первый взгляд безоружный, но очень странно выглядит испещренный карманами жилет - будто короткие широкие лезвия в них вложены.

Лицо незнакомое: черты породистые, тонкие линии многочисленных шрамов. Замысловатая прическа: длинные волосы свободно лежат на плечах, а кончики, буквально на палец, будто посеребрены. И тут неожиданно наши взгляды встретились.

Я стал проваливаться в бездну. Серые блеклые глаза оказались омутами, затягивающими в бездонную пропасть, и не дающими малейшего шанса вырваться из гибельного плена. Голова опустела - мысли прекратили движение, перестали рождаться. Осталось только все ускоряющееся падение в бесконечность...

Человек моргнул и наваждение развеялось.

Приблизился к стойке. Протянул ладонь троллю. Тот добыл из недр стойки бутыль зеленого стекла и ключ с цифрой "два". Молча передал вошедшему.

Человек схватил протянутое и все так же бесшумно поднялся по лестнице.

– Кто это?
– я не узнал своего голоса. Мне приходилось бывать в ситуациях, кода казалось - остались последние секунды на белом свете. Но никогда я не испытывал такого ужаса всего лишь от одного взгляда.

– Лерой, - беспечно отозвался тролль.

– А кто он?

– Демоны знают, - хмыкнул тролль и за один присест выдул пол кружки отвара.
– Обычный постоялец.

Ничего себе тут постояльцы. Плавные бесшумные движения убийцы, странный наряд, просто чудовищный взгляд...

Тролля же примечательная личность нисколько не смутила, и он продолжил прерванный рассказ:

– В зале народишку-то не было почти. Игры, знаешь ли, закончились. Да показательные выступления, да выпивка на последние медяки... кому пожрать-то вкусно охота, когда выпить не на что? Сидел постоялец у меня, я за стойкой да жена на кухне-то.