Истории без времени
Шрифт:
Наконец, Эмиль сильно вздрогнул и оргазм, еще более мощный, захлестнул его, опьяняя рассудок. Стон слетел с его губ, и в те же секунды, как вернувшийся бумеранг, она разлилась в своем глубоком оргазме, все еще удерживая пенис во рту и ощущая его живительную влагу. Переведя дыхание, Шарлот сказала:
– Как мне хорошо!.. – и через паузу, – ты получил удовольствие, милый?
Эмиль опустился к ее лицу и, целуя ее небесно-голубые глаза, ответил:
– Ты мне доставила огромную радость, любимая! Мне еще ни с кем не было так хорошо!
Они лежали вместе, голова Шарлот покоилась у него на груди. Это был один из немногих счастливых моментов в его
Вскоре она подняла голову и, посмотрев на часы, висящие над кроватью, сказала:
– Мне пора вставать…
– Принести сюда вино, милая?
– Не надо, дорогой, ты только мне покажи, где у тебя ванная комната.
– Первая дверь по коридору налево, на полке лежат чистые полотенца.
Завернувшись в простынь, Шарлот пошла первой, подбирая на полу свое платье.
Эмиль смотрел на ее удаляющийся силуэт, такой изящный и такой желанный, и мысли о том, что они ни чем не предохранялись, и что он даже не спросил ее об этом – ударили ему в голову. Он быстро оделся и спустился вниз. Наливая вино и разламывая плитку черного шоколада, он не переставая думал о своей опрометчивости.
Сверху донесся звук, льющийся из душа воды; "Красавчик" в клетке исполнял высокую, пронизывающую пространство, трель, перелетая с одного места на другое. Услышав шаги по лестнице, Эмиль посмотрел на Шарлот: на ее удовлетворенном лице была тень забот и проблем.
Взяв свой бокал, и отпив глоток, она деловито заявила:
– Я не люблю черный шоколад… и мне уже надо уходить, ждут дела.
Эмиль заметил, как после этих слов, она грустно посмотрела в сторону клетки.
– Принимаю к сведению, милая! – взяв ее за руку и целуя ладонь, он продолжил: – Ты можешь забрать своего "Красавчика". Мне будет приятно сознавать, что он рядом с тобой!
– Ты действительно так думаешь? – насторожено, боясь обрадоваться раньше времени, спросила Шарлот.
– Да, милая, мне бы этого очень хотелось!
Он обнял ее за плечи и стал целовать ее рыжие пряди на лбу.
– Я соглашаюсь принять этот подарок только потому, что он от тебя, дорогой! –
И с благодарной улыбкой провела указательным пальцем вокруг его губ. Стряхнув с себя лишние эмоции, она подошла к окну и, обращаясь уже к канарейке, проговорила, делая акцент на каждом слове:
– Эмиль хочет, чтобы мы были вместе, "Красавчик". Ты рад?
Канарейка пискнула и стала чистить перышки, видимо, собираясь в обратный путь. Мысли Эмиля продолжали крутиться вокруг его непредусмотрительности. «Почему я ее не спросил, почему?» – корил он себя. В этот момент Шарлот неожиданно сказала:
– Ты не волнуйся, милый, я принимаю противозачаточные таблетки, – и лицо ее осветилось изнутри загадочной улыбкой «Джоконды». – Мы уходим, провожать нас не надо, дорогой.
– Ты умеешь читать чужие мысли?! – под впечатлением ее слов, сказал он.
– Теперь они не чужие, они твои! Ты видишь разницу?!
– Я вижу тебя, это главное! Вот, возьми, – и протянул ей визитную карточку.
– Спасибо! – и положив ее в сумочку, не уверено сказала: – Я тебе позвоню…
– Буду ждать с нетерпением твоего звонка, любимая!
Шарлот поцеловала его в губы и прошла с клеткой к входной двери. Эмиль галантно проскочил вперед и, распахнув перед ними дверь, с волнением произнес:
– До встречи, любимая!
– До свидания, дорогой!
Удаляясь, они растаяли в темноте коридора. "Консьержка до сих пор не поменяла перегоревшую
Предчувствия зачастую витают возле нас, подсказывая правильный выбор, разумное решение, но, к сожалению, многие из нас его не замечают, или не хотят замечать. Если бы мы чаще прислушивались к своему внутреннему голосу, насколько бы меньше мы ошибались в трудные минуты выбора, и поиска правильного решения.
Эмиль занимал пост в администрации крупного банка. Работа была монотонная и однообразная, без приливов и отливов – все дни были похожи друг на друга, как сиамские близнецы. Сотрудники банка были не очень разговорчивы, да и кого интересовала его особа. Все общения сводилось к дежурным: «Привет!», «Ты в порядке?!», «Как дела?», «Все хорошо?!» и «Пока!». Ответы его, как правило, никого не интересовали. Он чувствовал себя скованным паутиной – своих прямых обязанностей, в которой он мог двигаться непереходя границу дозволенного. Вежливо улыбаться клиентам, безапелляционно исполнять указания руководства и так же вежливо принимать критику на свой счет.
Теперь, когда в его жизни появилась ОНА, он стал другим!.. Каждый день засыпая и просыпаясь с мыслями о ней, он перебирал в памяти все фрагменты их единственной встречи. В нем появился большой жизненный стимул и желание перемен. Однако дни менялись местами, но телефон предательски молчал: звонка от нее все не было. Так безрадостно закончилась неделя ожиданий, и этот стимул в нем стал постепенно угасать, оставляя все больше и больше места для сомнений.
В наступившую субботу Эмиль долго не мог уснуть, терзая себя мыслями о ней. Проснувшись рано утром и позавтракав на скорую руку, он одел свой серый костюм в чуть заметную полоску и вышел из дому. Галстук одевать не стал, подумав, что это слишком официально для подобного случая. Направляясь к рынку, он вглядывался в лица прохожих, боясь натолкнуться на кого-нибудь из своих сотрудников. «Начнутся лишние вопросы…» – думал он. Ему самому было трудно разобраться в себе, однако желание увидеть место их встречи вселяло в него оптимизм.
Людей на рынке было еще не очень много, некоторые продавцы только начали раскладывать свой товар на прилавке, другие, скучая, пили горячий кофе. В середине рынка было заметное оживление. Овощи и фрукты, разложенные на прилавках, радовали глаза сочной гаммой красок; сыры и колбасы, своими острыми запахами, приятно будоражили аппетит. Покупателям было из чего выбирать! Дальше, в глубине был прилавок со специями, и Эмиль ускорил шаг. Вскоре, из-за спин, идущих впереди покупателей, он увидел Шарлот. На голове у нее была все та же изящная шляпка, но на сей раз, ее украшали белая блузка и обтягивающие ее стройные ноги джинсы. Возле нее стоял молодой мужчина с клеткой в руках, и они о чем-то беседовали. Эмиль остановился и, спрятавшись за прилавок, стал наблюдать за происходящим. Мужчина бережно поднял клетку и пошел к выходу, пропуская вперед Шарлот. Покупатели, привлеченные продажей канарейки, стали постепенно расходиться. Две пожилые женщины еще оставались возле прилавка, разговаривая между собой. Эмиль подошел к ним, и, как бы невзначай, спросил: