Историчка
Шрифт:
Единственным предметом в комнате, свидетельствующим о наступлении 21-го века, был ноутбук. Он же служил для Елены Алексеевны настоящей отдушиной и окном в большой мир. Мать долго противилась дорогостоящей покупке, но дочь потратила много времени и сил на уговоры, объясняя, что компьютерная техника жизненно необходима для работы. Наконец, старая женщина сдалась, и Елена Алексеевна оформила кредит. Теперь все свое свободное время она просиживала на различных сайтах и в социальных сетях, где, общаясь с такими же возрастными невостребованными женщинами, чувствовала себя настоящей звездой, блистая псевдоинтеллектуальными репликами. Что касается более молодой интернет-аудитории, то ее представители просто посмеивались над выражениями Соколовой, считая ее поехавшей
Подруги по чатам, сочувствуя Елене Алексеевне, советовали ей зарегистрироваться на сайтах знакомств. Но женщина не верила ни в свою привлекательность, ни в тот факт, что ее вообще можно полюбить. Познала ли она любовь за те сорок с небольшим лет, что прожила на этом свете? Да. Только ничего хорошего из этого не вышло, как, собственно, и из всего, за что бралась Елена Соколова.
Глава 2. Первая любовь
В год тридцатилетия Елены Алексеевны сентябрь выдался холодным и дождливым. Небо настолько щедро поливало Сибирь потоками воды, что не помогал никакой зонт. В то серое утро учительница истории, как обычно, бежала в школу, чтобы скорее скинуть промокший плащ и согреться чашкой горячего чая с малиновым вареньем. Вытерев обувь куском старой мешковины, лежащей возле входа, и поздоровавшись с уборщицей бабой Нюрой, Елена Алексеевна бодро побежала по лестнице на второй этаж. Женщина спешила в учительскую, но, проходя мимо класса музыки, неожиданно остановилась. До ее ушей донесся невероятно чистый и красивый тенор, гордо выбивающийся из хора фальшивых детских голосов. Осторожно, чтобы не быть замеченной, Соколова приоткрыла дверь кабинета. В крохотную щелочку она увидела молодого мужчину, сидящего за фортепиано в окружении учеников, прекрасного до такой степени, что у женщины перехватило дух. Незнакомец обладал огромными черными глазами и идеально гладкой фарфоровой кожей. Казалось, это был принц, сошедший со страниц волшебной сказки. Но настоящая магия таилась в его волосах черно-вороного цвета, нетипичных для столь светлого лица. Длинные пальцы резво ударяли по клавишам, извлекая ритмичные звуки. Красавец никак не вписывался в формат общеобразовательной школы спального района сибирского областного центра, и не шел ни в какое сравнение ни с быдловатым физруком - обладателем красной ряхи и носа-картошки, ни с трудовиком, источающим перегар, смешанный с запахом пота и мазута.
Войдя в учительскую, Елена Алексеевна застала там лишь завуча. Ольга Ивановна сидела за столом и составляла расписание уроков. Увидев молодую коллегу, она отложила работу и встала, чтобы поставить чайник.
– Леночка, - мило улыбалась пожилая женщина, расставляя чашки на столе.
– Да ты вся продрогла! Сейчас выпьешь чайку, согреешься. А уж какие вкусные пряники я сегодня купила!..
Но Соколову не интересовали ни пряники, ни фирменный чай Ольги Ивановны, заваренный по рецепту ее покойной бабушки - известной сибирской травницы.
– Ольга Ивановна, - заговорила историчка шепотом, словно боясь быть услышанной.
– А кто это в кабинете музыки? Что за парнишка?
– Это Гия Арчилович, - бойко ответила завуч.
– Наш новый учитель. Красавец!
– Гия?
– переспросила Елена Алексеевна.
– Странное имя…
– Он - грузин, - поспешила объяснить Ольга Ивановна.
– Но родился и вырос у нас в Сибири. Его родители поженились сразу после института и уехали из Грузии во времена перестройки. А потом так и остались. Гия Арчилович в этом году окончил консерваторию, его приглашали в филармонию, но он всегда мечтал работать с детьми, поэтому выбрал школу.
Гия!.. Непривычное для русского слуха имя разливалось в ушах Елены Алексеевны сладкой музыкой. Учительница отметила, что никогда прежде не испытывала столь волнующего чувства. Как бы ей хотелось смотреть в его бездонные темные глаза и проводить рукой по иссиня-черным волосам, играя с неуловимыми солнечными бликами! Но Гия неприкасаем, по крайней мере, для нее.
Красавец-грузин был на целых семь лет моложе Соколовой. Одевался
Елена Алексеевна шла по лестнице с огромной стопкой книг в руках. От напряжения ее лицо покраснело, отчего казалось еще более смешным и нелепым. Путь ей предстоял нелегкий: библиотека располагалась на первом этаже, а кабинет истории - на третьем. Конечности женщины просто изнывали от тяжести, казалось, еще немного, и она уронит свою ношу к великой радости наблюдающих школьников, готовых в любой момент осмеять нелюбимую учительницу.
Неожиданно Соколова почувствовала облегчение, словно кто-то бережно схватил ее под руки. Сначала женщина подумала, что физкультурник крайне обнаглел и, решив не ограничиваться сальными шуточками, перешел к действиям. Историчка повернула голову и замерла… Гия Арчилович! Несчастная не могла произнести ни слова и была готова провалиться сквозь землю, но молодой коллега спас ситуацию:
– Вам помочь?
– Не помешало бы, - робко ответила Елена Алексеевна.
Гия Арчилович забрал у женщины книги и, одарив коллегу ослепительной улыбкой, спросил:
– Куда отнести?
– В кабинет истории… Ой, - спохватилась Соколова.
– Вы же у нас недавно, всего не знаете. На третий этаж, направо от лестницы.
Дорога продолжительностью в два этажа показалась учительнице вечностью. Книги были достаточно весомые, поэтому Гия Арчилович молчал, но, когда коллеги очутились перед дверью кабинета, музыкант заговорил:
– У вас сегодня сколько уроков?
– Пять, - прошептала женщина, и щеки ее залились стыдливым румянцем.
– Отлично. У меня тоже, - молодой человек снова улыбнулся, а Елена Алексеевна смущенно опустила глаза.
– Мы могли бы прогуляться после работы и поболтать. Как вы знаете, я здесь недавно, и мне хочется как можно больше узнать о жизни школы.
Историчка утвердительно кивнула. Слов у нее не было.
С тех пор Елена Алексеевна и Гия Арчилович часто гуляли вместе после уроков. Он провожал ее до дома и крепко пожимал на прощание руку, словно верному товарищу. Так прошел месяц. Безусловно, она мечтала о большем, но понимала, что такой утонченный красавец никогда не удостоит вниманием неприметную женщину с бесцветными глазами, редкими волосами и огромными мужицкими стопами. Соколова была благодарна судьбе даже за эти прогулки: так она имела возможность любоваться одним из прекраснейших сыновей грузинского народа и ловить жадным взглядом отблески солнца, беснующиеся в его черных волосах.
В один из дней, подходя вместе с Гией Арчиловичем к родной хрущевке, Елена Алексеевна заметила свою мать, выходящую из подъезда, и не на шутку перепугалась. Но отступать было некуда: пенсионерка тоже увидела дочь и от удивления чуть не выронила из рук старую хозяйственную сумку. Соколова-старшая никак не ожидала увидеть свою наследницу в компании мужчины, а уж тем более столь молодого и красивого!
– Мама, познакомься, это мой коллега, Гия Арчилович, - пролепетала учительница, сравнявшись с матерью.
– Очень приятно, - сухо сказала женщина и пошла по своим делам, даже не остановившись.
– Похоже, она не в духе, - заметил грузин, когда матушка его спутницы скрылась между домами.
Вечером Елену Алексеевну ждал очередной скандал. Мать размахивала руками и кричала так, что в недрах румынской стенки дребезжал хрусталь.
– Ишь чего удумала!
– корила дочь пожилая женщина.
– Еще бы в детском саду себе жениха искала! Помоложе не нашлось?
– Но мама, ему уже двадцать три… - робко оправдывалась историчка.
– И он не жених… Он… просто… просто коллега…