Источник

Грейс Амбер Ланкастер

– Это он?
– театральным шепотом спросила Аларет, подойдя к Стэфану - У него амулет...

Стэфан кивнул. Таурм пристально рассматривал дриаду. Аларет смутилась, но Стэфан ее приободрил.

– Таурум, не вежливо со стороны герцога Бессарского рассматривать гостью из Леса.

Аларет собралась с духом, и подошла к нему ближе.

– Аларет.
– представилась она.

– Таурум.
– ответил он, покосившись

на Стэфана - Ты...

– Дриада?
– опередила его Аларет.

Он растеряно кивнул.

– Да. Частично.
– засмеялась Аларет, и достала амулет из-за воротника рубашки.

Таурум кивнул, приветственно протянул ей руку, а когда она пожала ее, обнял ее. Аларет была удивлена и поражена столь теплому приему, и поспешила обнять его в ответ. Обернувшись на Стэфана, она увидела, как ярко сияет на его лицо улыбка.

– Не стану врать, это странно. Но я всегда просил у родителей брата или сестру.
– заметил Таурум, задумчиво взъерошивая свои волосы на затылке.

– Мне кажется, что я тебя знаю всю жизнь. Стэфан столько рассказывал о тебе! И все же, я хотела бы узнать тебя лучше.

– Не могу ничего обещать, но буду очень стараться.
– лучезарно улыбнулся Таурум.

– И как мы его теперь будем делить?
– засмеялась Аларет, указывая на Стэфана.

– Что-то придумаем.
– в ответ засмеялся Таурум.

Никто из жителей Бессара не удивился, когда король представил им новую королеву, принадлежавшую к Лесному народу, а не к людям. Они помнили о помощи Лесных существ в борьбе с Мэрэдит, и считали, что король Стэфан обязан им своей жизнью. Именно выполнением долга горожане посчитали свадьбу Аларет и Стэфана. Никто не мог и представить, и не поверил бы, что возможно найти истинную любовь, вдохновляющую, окрыляющую, восхищающую, любовь, побуждающую жить и мечтать. И лишь один человек знал и понимал истинность их счастья.

Бессар розростался и процветал. Все больше путников находили свой дом в белоснежных стенаг королевства, где правит любовь и уважение. Бессар превратился не просто в крепость, а в самое большое королевство Среднего царства, простояв тысячи лет. Но ведь иначе и быть не могло: ведь то, что построено с благой целью, взрощено любовью и подпитано счастьем, обречено стать вечным и войти в легенды.

* * *

Однажды, много лет спустя, глядя на седовласого Таурума, наблюдавшего со своего балкона за нежной заботой Стэфана об Аларет, прогуливавшимися

в окружении своих детей в саду замка, бывший служка в замковой кухне, дослужившийся до поста дворецкого, осторожно, но с неудержимым интересом, спросил герцога, почему он всю жизнь наблюдал за тем, как растет и цветет любовь короля и королевы, но сам никогда не искал свою любовь.

– Кайл, - ответил Таурум, взглянув на него, словно отец на сына - кто-то создан для того, чтобы вдохновлять, нести свет, и когда все погружается во мрак, отдавать всего себя ради возвращения той искры, которая снова зажжет свет. Это 'светлячок', если угодно, ведущий толпу сквозь мрак к свету. А есть те, кто лишь помогает нести этот свет, поддерживают и лелеют его, когда светлячки уже готовы упасть. Ведь эти светлячки, как вспышки - загорелись, и угасли навек. И ищи потом другого 'светлячка'... А те, вторые, защитники и хранители, берегут их от сгорания и превращения в уголь, который развеет ветер по пустоши. Понимаешь?

– Как вы поняли, что король Стэфан это тот, кто несет свет?

– Еще в детстве. Когда умерла моя мать, он понял мою печаль, отбросил все, и принялся делать то, что меня успокоит. Мое горе он принял как собственное. И я не один раз видел в нем эту способность - сопереживать другим, отдавая всего себя.

– Но, неужели вы сами никогда не мечтали о такой любви?
– спросил Кайл, почувствовав себя увереннее от такой откровенности.

– Мечтал? Нет, это не обо мне.
– отмахнулся с усмешкой герцог - Моя задача иная. И мне много не надо: вино и веселье - в молодости, и вино и покой - в старости. А остальное - это уже не моя история, ведь я вечный хранитель. Я могу лишь поддержать того, кто несет свет на пути в борьбе с мраком, но не нести его сам.
– ответил Таурум, продолжая наблюдать за Стэфаном и Аларет.

– А семья? Вы не женились, лишь взяли под покровительство одного юного служку из замковой кухни?
– продолжил Кайл - Не лучше было завести собственных детей?

– Дети - не собака, чтобы их заводить. Да и о собаке надо заботиться. А в том служке, под чумазым лицом и волосами, цвета зрелой пшеницы, я разглядел острый ум и неординарную любознательность. Но это уже совершенно другой вопрос.
– ответил Таурум. Он обернулся к Кайлу и улыбнулся ему так, как улыбается старый мастер молодому ученику.