Источник миров
Шрифт:
— Смотри, — прошептала она. — Богиня! — девушка натянула капюшон своей шубки до самых бровей. — Я попробую спрятаться. Может быть, меня не узнают. Ах, если бы тут был мой дед!
Сойер сочувственно сжал руку Клей.
Через площадь по направлению к ним двигались две колонны высоких воинов, разрезая на три части беспорядочно колышущуюся толпу. Зелёные мантии развевались на плечах воинов. Когда первый ряд приблизился к ступеням, изнеры расступились, и вперёд вышла Богиня.
На мгновение Сойер потерял чувство реальности. Всё происходящее показалось ему диким кошмаром. Во время путешествия
— Клей! — позвала Богиня глубоким грудным голосом, и девушка, протяжно вздохнув, медленно откинула капюшон.
Длинное грациозное тело Богини окутывала чёрная мантия, настолько чёрная, что на ней невозможно было сфокусировать взгляд. Ткань полностью поглощала свет, и создавалось впечатление, что на месте женщины разверзлась огромная дыра в пространстве. Лицо Богини закрывала белая, лишённая выражения маска с двумя плоскими изумрудными линзами, вставленными в отверстия для глаз. Сойер невольно задумался о том, как выглядит мир, если смотреть на него через такие линзы. Взгляд Богини остановился на Клей. Несколько секунд она рассматривала девушку, а потом обратила внимание на Клиффорда. Юноша почувствовал лёгкий ожог, но внимание Богини уже привлёк туманный занавес, вернее то, что скрывалось за ним. Иете торопливо заговорила, пытаясь отвлечь Богиню, но её попытка оказалась тщетной.
Роковое любопытство побудило Альпера выглянуть из-за занавеса, и как только два зелёных луча, бьющих из-под маски, коснулись его, старик безвольно уронил руки, медленно вышел на площадку, пересёк её и, словно робот, стал спускаться по лестнице. Руку с зажатой в ней Огненной Птицей он прятал в кармане.
Богиня подала какую-то команду, охранники молча направились к землянам. Иете загородила дорогу воинам и выкрикнула какой-то приказ. Воины замерли в нерешительности. Сойер подумал, что если Иете действительно готовится вскоре надеть жуткую маску Богини, то остальным изнерам, видимо, не следует ссориться с ней.
Шурша мантией, Иете величественно подошла к Богине. Они стояли друг против друга, слегка покачиваясь, как две кобры перед прыжком.
— Она угрожает Богине, — тихо прошептала Клей. — Она обещает той… Подожди! Послушай!
Богиня произнесла несколько слов, и её ледяной голос разнёсся над притихшей площадью. Толпа заволновалась.
— Что она говорит? — Сойер изнывал от любопытства. — В чём дело?
— Тихо! Не мешай слушать! Она пригласила Иете на Открытие Источника, это равносильно вызову на поединок. По правилам побеждённый умрёт. Это её право как Богини, и никто не может воспрепятствовать ей. Если Иете погибнет, то она останется Богиней.
— Я думал, что изнеры бессмертны, — удивлённо проговорил Клиффорд.
— Да, для других. Но сами изнеры знают, как можно убить себе подобных, и это оружие всегда хранится у Богини. Никто из хомов не представляет, как оно действует. Богиня решила воспользоваться им на Открытии Источника, а это очень рискованно — она может погибнуть
— Что ты хочешь сказать? — Сойер покрепче сжал руку девушки. — При чём тут Открытие?
— Эта церемония проводится лишь в тех случаях, когда необходимо принести очередную жертву. Богиня узнала меня, так что сам понимаешь…
После слов, произнесённых Богиней, Иете отпрянула и что-то тихо прошипела, но, услышав смех Клей, обернулась, пронзив девушку испепеляющим взглядом. Серёжки закачались, по маске пробежали золотые огоньки. Клей задрожала и прижалась к Сойеру. Губы женщины-изнер изогнулись в зловещей усмешке. Её огромные сверкающие глаза нашли Альпера, безвольно застывшего на ступенях.
— С тобой я разберусь позже, — тихо произнесла она. — Но запомни: ни слова об Огненной Птице. Иначе мы все пропали. Ты понял меня, хом?
Тот лишь тупо кивнул.
Иете отвернулась и направилась к Богине, а охранники бросились вверх по лестнице. Холодные, нечеловечески сильные руки схватили Сойера и поволокли через площадь. Клей почти лишилась чувств, Альпер же, наоборот, начал бешено отбиваться, но с ним быстро справились.
Солнце уже опускалось за крыши домов, когда изнеры провели троих пленников по извилистым улочкам в сторону дворца. Быстро сгущались тени, и один за другим зажигались фонари. Улицы были настолько узки, что пленников приходилось вести по одному. Сойер оказался лишённым возможности поговорить с девушкой. Он шёл как в тумане, пытаясь разобраться в ворохе беспорядочных мыслей. Мимо проплывали причудливые дома. Откуда-то лилась странная, фантастическая музыка. Запахи были такими же непривычными для землян, как и всё остальное. Мальчишки швыряли в толпу какие-то предметы, вынимая их из плетёных конусообразных корзин.
По мере приближения к дворцу на улицах становилось тише, редкие прохожие жались к стенам, уступая дорогу угрюмой процессии. Сойер часто ловил на себе сочувственные взгляды горожан, но было ясно, что помощи ждать неоткуда. Из одного окна вылетел полугнилой фрукт и угодил в голову изнера, шагавшего впереди Клиффорда. Тот быстро поднял голову, отыскал взглядом нужное окно и, усмехнувшись, пошёл дальше. По спине Сойера пробежал холодок.
Им оставалось пройти не больше квартала, когда в небе раздался ужасный грохот и косые, окрашенные заходящим солнцем в кровавый цвет струи дождя забарабанили по крышам. Окна и двери поспешно захлопывались, матери уводили домой сопротивляющихся детей, и пленники дошли до ворот дворца по совершенно пустой улице.
Стеклянные, замысловато украшенные ворота закрывала сеть из медных пластин, спадающая широкими складками до самой земли. Один из охранников подошёл вплотную к стене и издал чистый, высокий звук, напомнивший Сойеру земную флейту. Медный занавес затрепетал и начал медленно подниматься.
Вдали, на аллее, послышался неясный шум. Дождь не позволял разглядеть, что там происходит. Внезапно на площадку перед воротами вылетела дюжина запряжённых лошадьми повозок. Ржание, крики, стук колёс, захлёбывающийся лай собак слились в сплошной гул, многократно отражённый от стен домов.