Истины нет
Шрифт:
«Ч-ш-ш, — зашипел ласковый голос в голове, — ш-ш-ш, что же ты, воин. Не урони, другой возможности не будет».
— Дева Небесная, — прошептал рыцарь, — что же это?
«Похоже, у людей на все случаи одна фраза», — хохотнул голос, в котором смутно читались интонации нового знакомого лорзана.
Комната неожиданно начала плыть, и шатнулся под ногами пол. Со всех сторон набежал белый туман, и граф, словно наступив на пухлое облако, взмыл ввысь. Комната завертелась и исчезла, растворившись в ярком мареве.
Двое чужаков, рыцарь почему-то знал, что это не люди, хотя внешне не отличить, мягкими шагами шли по мощеной белым камнем лесной дороге. Ширина ее позволяла
И даже несмотря на боевую раскраску, покрывающую две трети его лица, лорзан мгновенно узнал своего сегодняшнего знакомого, только моложе на полтора десятка лет.
Пара вышла на опушку, и граф ахнул — так прекрасно было это место! Он словно оказался в тех самых местах, что описывались в Священном Писании.
Лес остался позади, а поляна утопала в зелени. Резвились кузнечики, порхали вокруг невиданных огромных цветов исполинские бабочки невиданной красоты , с неба, высокого и ярко-голубого, лились потоки слепящего белого света. Посреди поляны, ничуть не нарушая ее гармонию, а даже привнося особую красоту, стояло приземистое, но внушительное сооружение из белого полированного камня, местами подернутое гибкими ползучими растениями с серебряными стеблями и золотыми листьями с малахитовыми прожилками. Несколько невысоких широких ступеней заканчивались площадкой в виде квадрата десять на десять шагов. Украшенные горельефами четыре колонны и плоская крыша казались вырезанными из огромного куска скалы. Под навесом, если можно так назвать это великолепное, несмотря на простоту, сооружение, стояли трое. Эти были облачены в блестящие латы, украшенные изумрудными арабесками и странными драгоценными камнями , с которых, словно золотой, чуть заметный туман, струился свет. Все одного роста и удивительно похожие внешне, мужественные, но улыбающиеся ласково и непринужденно. У тех, что стояли по краям, в руках были большие двуручные мечи, которые они вынуждены были держать лезвием вниз, положив обе руки на гарду, будто опираясь оружием оземь в соответствии с этикетом при церемонии Принятия.
Сердце лорзана заныло, душа воспарила, и слезы хлынули градом: он понял, кто стоит под навесом из белого камня. И если бы невидимая рука не продолжала обхватывать его кисть, аарк бы давно выпал из обессиленных пальцев.
Тем временем вышедшие из леса, ничуть не смутившись, двинулись напрямик к встречающим. Игнорируя бегущую неподалеку в густой траве тропинку, изливающую белый свет прямо из камня, они без стеснения приминали сочную траву и топтали попадающие под ноги бутоны цветов, которые, впрочем, тут же распрямлялись за ними. За пять шагов до навеса они остановились, и вперед вышел старший.
— Приветствую тебя, Генерал, — произнес он сухим, даже деловитым тоном и поклонился одной головой.
В глазах его блеснула практически незаметная искра.
«О, Прощающий Грехи, неужели это и есть Генерал Их воинства? — граф хотел мгновенно броситься на колени, подползти к светлым воинам и целовать их руки, но едва слышный голос напомнил ему, что это всего лишь видение.
—
— Генерал, — Цепп проигнорировал добродушные слова и тон Живущего Выше. — Как и надлежит нашему договору, — при этих словах его подбородок гордо приподнялся, — по истечении сил одного из ходящих его должно заменить другим готовым к услужению воином. Таким образом количество ходящих останется неизменным, и мы не превысим установленную нам норму.
— И новый ходящий пришел с тобой? — спросил Генерал, хотя ответ был очевиден, но таковы были правила церемонии.
— Да. Он стоит по правую руку от меня. Имя его — Феррронтарг, — Цепп оглянулся через плечо. — Подойди, воин.
Кйорт сделал несколько шагов и поравнялся с Цеппом.
— Кого он заменит? — снова по правилам спросил Генерал, хотя и тут уже знал ответ.
— Ирпича Огу, — ни секунды не промедлив, ответил Цепп. — Он пал в бою, а Феррронтарг займет место ходящего, чтобы служить Живущим Выше.
— Подойди, молодой Феррронтарг.
Ходящий мельком глянул на Цеппа, тот кивнул. Юноша подошел к генералу. Теперь между ними был всего лишь шаг. Рослый, широкоплечий военачальник нависал над ходящим, словно утес.
— Во имя Живущих Выше и Ор-Нагата. Я по собственной воле присоединяюсь к Высокому Воинству Выше Живущих и обещаю посвятить силу, дарованную мне Нейтралью, и знания, переданные Высшими и Первыми Духами, а также учителем и отцом, делу благочестия Храмов Великого Кольца Планов. Клянусь подчиняться уставам Живущих Выше, их правилам и законам в военное время, а также не нарушать их в мирное. Обязуюсь подчиняться военачальнику Высокого Воинства, ежели он того потребует, — Кйорт выдохнул, и холодный тон заученно проговариваемых слов вдруг потеплел. — Обещаю любить своих друзей, воинов Храмов-Переходов, и кровью, если придется, защищать их пред любой опасностью, как и весь свой народ — йерро. Клянусь биться с Нечистым и войском его, пока рука держит аарк. Клянусь против врагов своих и недругов Высокого Войска, с копьем подступающих к Святыням нашим, обнажать аарк. В этом перед Генералом и Аватарами Войска Высокого и друзьями своими клянусь. И если я нарушу клятву, пусть кара смертная постигнет меня и весь род мой.
Произнеся эту немного сумбурную и несвязную речь, которая была придумана давным-давно Первым Ходящим, Цеппом, в момент первой присяги и с тех пор стала единственной клятвой всех ходящих перед Принятием, Кйорт опустился на колено, склонив голову.
— Клятва принята, — одновременно сказали молчавшие до сих пор воины за спиной Генерала.
— Клятва принята, — подтвердил сам Генерал и позволил Кйорту подняться.
Ходящий вернулся за спину товарища.
— Генерал, — Цепп глянул прямо в глаза Генералу, хотя для этого приходилось высоко поднимать голову, — йерро продолжают держать свою клятву. Осталось, чтобы Живущие Выше не забыли своих обещаний.
— Не забудем, — пообещал Генерал.
Казалось, он хотел сказать еще многое, но произнес лишь:
— Проведи Ирпича Огу в последний путь, как надлежит.
— Я проведу его, как желал бы он сам, — с вызовом произнес йерро, — теперь он не служит Праведникам. Прощайте, Генерал.