Истинное имя
Шрифт:
– Он бежит к болотам!… – крикнул кто-то на бегу.
– Эй, вы, там, не отставайте!
– Бей приемыша!!
Безымянный мчался через Жабью топь, не оборачиваясь и не замедляя бега, даже когда под ногами начинала выступать болотная жижа. Он неплохо знал эти места и был уверен, что сумеет выбраться. Босые ноги почти не касались прелых листьев и лесного мха. Мальчишки из деревни постепенно отставали.
Он не успел понять, что с ним произошло, когда на бегу зацепился ступней за золотисто-черную корягу. Земля внезапно бросилась ему навстречу, и приемыш выставил
"Все. Сейчас они меня догонят" – подумал мальчик с ужасом.
Похоже, что к такому же выводу пришли и преследователи, потому что до Безымянного донеслись их ликующие вопли.
Он закусил губу и, прихрамывая, побежал вперед.
– Эй, приемыш, стой!…
– Не торопись, все равно никуда теперь не денешься!
– Ты трус! Только и умеешь, что убегать и прятаться!
"А вы только и умеете, что вшестером нападать на одного" – парировал приемыш про себя, не тратя сил и времени на ответные выкрики.
Впереди начиналась самая опасная часть болот, отрезавшая Чернолесье от Старой дороги, ведущей на север, к ближайшему городу. Раньше Безымянный никогда не осмеливался заходить так далеко, но сегодня у него не оставалось выбора. Либо остановиться и позволить Каттинару и его дружкам в очередной раз изукрасить его синяками, либо надеяться, что у них не хватит смелости сунуться за ним в самое сердце Жабьей топи.
В азарте погони Каттинар с друзьями продвинулись уже гораздо дальше, чем обычно позволял им здравый смысл. Они попробовали последовать за Безымянным, перескакивая с кочки на кочку, но хлюпавшая под ногами жижа скоро остудила даже самые горячие головы, и преследователи остановились. Вид у них был недовольный и растерянный.
– Подождем, – успокоительно заметил Каттинар. Он не был ни самым старшим, ни, подавно, самым сильным из собравшихся, но остальные признавали его вожаком – отчасти из почтения к его отцу, отчасти потому, что Катти отличался изворотливостью и практичностью, которой не хватало остальным. – Он не может вечно отсиживаться на болоте. Мы перехватим его на обратном пути.
Друзья согласились с его правотой. Пожелай Безымянный вернуться в деревню, ему пришлось бы идти той же самой тропой, на которой они встретили его этим утром. Достаточно не уходить далеко от дороги, чтобы рано или поздно Безымянный вынужден был снова показаться им на глаза. А уж тогда они сполна с ним расквитаются за бесполезную погоню.
Только через несколько часов в головы незадачливых преследователей стали закрадываться первые сомнения.
– Как думаешь… а он не мог попробовать пройти всю топь насквозь и выбраться на Старую дорогу? – спросил Барл.
– Ты что, сдурел? – мгновенно разозлился Каттинар, которому такая мысль пришла в голову гораздо раньше. – Никто не может подобраться к этой части болот от Старой дороги. Через ту трясину невозможно перейти!
– Да я-то понимаю… а
– Тогда он утонул! – в сердцах ответил Каттинар.
В наступившей тишине мальчишки стали беспокойно переглядываться. Одно дело – погоняться за приемышем по лесу или надавать ему по шее, и совсем другое – оказаться виновниками его смерти.
– Мы тут ни при чем, – решительно сказал Катти, и в его голосе послышались угрожающие нотки. – Не вздумайте всем растрезвонить, будто мы загнали его на болото, а он там пропал! Во-первых, еще неизвестно, где сейчас приемыш. Очень может быть, что он благополучно обошел нас по какой-нибудь другой тропинке и сейчас уже в деревне, а совсем не на болоте. А во-вторых, никто не заставлял его туда ходить.
– Ну… а что мы будем делать, если Безымянный не вернется? – спросил Скай, стараясь не смотреть на предводителя.
– Предоставьте это мне, – сказал Катти. Мысль о том, что Безымянный мог погибнуть, вызывала у него одновременно страх, раскаяние и досаду. Но досады было больше. Почему он должен отвечать за то, что этому болвану вздумалось искать убежища именно на болоте?…
– Нас же непременно спросят, когда мы в последний раз встречали Безымянного! И что нам сказать?
– Скажите, что сегодня вообще его не видели. Или… или нет, постойте. У меня блестящая идея! – Каттинар самодовольно улыбнулся. Его бледное лицо опять порозовело. – Если Безымянный не вернется, к вечеру начнется переполох. Начнут расспрашивать всех жителей деревни. И тогда мы скажем, что еще неделю назад слышали, будто приемыш собирался убежать из дома, а сегодня видели его в лесу, когда он вынимал из тайника в дупле какие-то припасы. Только мы тогда не поняли, что это значит. Какое-то время его поищут, а потом решат, что он сбежал, и никто ни о чем не узнает!
– Это подло! – возмутился Скай.
– Да? – разозлился Каттинар. – Выходит, ты предпочитаешь, чтобы Фила начала вопить, что мы убили ее драгоценного сыночка?… Интересно, что на это скажет твой отец!
Отец Ская действительно отличался крутым нравом, и чуть что – устраивал наследнику очередную взбучку. И если мелочь вроде украденной из дома рыболовной снасти, по его мнению, стоила хорошей порки, то не приходилось сомневаться, что после истории с Безымянным Скаю тем более придется туго.
– Просто говорите то, что я скажу, и все будет в порядке, – настаивал Катти.
Скай нехотя кивнул. Все остальные тоже поддержали Каттинара, про себя надеясь, что, когда они вернутся, Безымянный будет уже дома.
Безымянный сидел на стволе наполовину затонувшего дерева и гадал, придет ли кто-нибудь ему на помощь. Он старался заглушить растущий страх, но ничего не мог с собой поделать. Вешки, отмечавшие безопасный путь через болото, обрывались чуть ли не за четверть стае* от дороги. Вряд ли кто-нибудь из жителей деревни заходил так далеко, как Безымянный, тщательно исследовавший местные болота еще прошлым летом, но на этот раз он оказался в совершенно незнакомой части Топи.