Шрифт:
Глава 1
Утро начиналось неудачно.
Первый же пергамент оказался письмом Кайшера дан-Хавенрейма, правителя Нагорных королевств. Император развернул его, страдальчески поморщившись. Глаза привычно пробежали первые столбцы. Все как всегда: цветистые приветствия и вычурные финтифлюшки на заглавных буквах. По существу, послание могло бы уместиться на одной, самое большее – на двух четвертинах пергамента, но со всем парадным словоблудием занимало не меньше семи. К несчастью, варварские королевства Запада быстро перенимали у соседей их манеру обращения, доводя вежливость до приторной
Письменный стол императора был завален свитками: отчеты от наместников провинций, тайные послания правителей соседних государств, не говоря уже о «личной» переписке – в ней, конечно, тоже говорилось о политике. На чтение обычно уходило несколько часов. Валларикс мстительно подумал, что велит секретарю сочинить ответное письмо Кайшеру на десяти… нет, пятнадцати четвертинах. Доподлинно известно, что дан-Хавенрейм не утруждает себя чтением, а слушает, как это делают другие. Вот и замечательно. Чтецу нельзя доверить сокращать письмо по собственному усмотрению, так что придется выслушать все от начала до конца.
В первую минуту император даже не заметил шума за дверью – тем более, что его секретарь старался приглушать свой голос.
– Сэр рыцарь! Подождите. Император занят. Приказал, чтобы его не беспокоили… Мессер, вы меня слышите?..
Судя по нарастающей панике в голосе, письмоводитель очень мало верил в то, что человек, к которому он обращается, способен проявить благоразумие. Валларикс поднял голову, прислушиваясь к перепалке.
Он отметил, что дежурившие у дверей гвардейцы сохраняли полную невозмутимость. Если не учитывать возможность государственного переворота, то подобное бездействие охраны могло означать только одно.
– Никого не велено впускать! – продолжал возмущаться секретарь.
– Вот интересно будет посмотреть, как это ты меня «не впустишь», – отозвались у самой двери. Не узнать голос мессера Ирема – как и саму манеру изъясняться – было бы довольно сложно.
Император отложил перо, глядя на дверь с некоторым нетерпением.
В следующую секунду створки распахнулись, пропуская в аулариум высокого мужчину в темно-синем, но уже порядком выцветшем плаще. Выглядел он молодо и был до безобразия хорош собой. Светлые волосы и коротко подстриженная бородка, а прежде всего – кожа, на которой даже к середине лета невозможно было отыскать ни следа загара, с первого же взгляда выдавали его каларийское происхождение. В прозрачно-серых глазах северянина поблескивали насмешливые искорки. Подавив тяжелый вздох, Валларикс успокоительно кивнул секретарю, расстроенное лицо которого маячило за плечом рыцаря.
– Не беспокойтесь, мэтр Эйген. Все в порядке. Мессер Ирем мне не помешает.
Рыцарь вошел в кабинет и, расстегнув серебряную фибулу, сбросил свой плащ на первое попавшееся кресло. Следом полетели потертые кожаные перчатки для верховой езды.
– Ваша прислуга меня доконает, государь, – сообщил гость преувеличенно серьезно, когда дверь за секретарем закрылась. – Стоит провести за пределами столицы несколько недель, как тебя уже готовы хватать за рукав и принуждать торчать под дверью. Если так пойдет и дальше, то я скоро начну сомневаться в том, что глава Ордена
Валларикс не мог припомнить случая, чтобы сэр Ирем в чем-то сомневался, но спорить он не стал.
Рыцарь занял кресло по другую сторону стола, не дожидаясь дополнительного приглашения. Их дружба началась еще тогда, когда нынешний император был только наследником престола, и в отсутствие придворных они редко связывали себя придворным этикетом.
– Я рад, что ты вернулся, – искренне сказал Валларикс. В присутствии Ирема он всегда чувствовал себя как-то иначе. Возможно, более живым.
Любой другой человек на месте сэра Ирема наверняка рассыпался бы в благодарностях, но в этот раз в ответ на реплику правителя раздалось непочтительное хмыканье.
– Я сделал любопытное наблюдение. Всякий раз, когда вы начинаете с того, что рады меня видеть, это означает, что мне предстоит по меньшей мере сутки провести без сна. Или весь следующий месяц промотаться по провинции, – сообщил мессер Ирем, устраиваясь в кресле поудобнее и закидывая ногу на ногу. – Сейчас вы скажете, что у вас есть очередное поручение для Ордена, и что вы предпочли бы, чтобы этим поручением занялся лично я. Не так ли, государь?..
Валларикс пристально посмотрел на собеседника через широкий стол. В сущности, он хотел дать каларийцу отдохнуть хотя бы пару дней, но раз сэр Ирем в настроении шутить, то пусть пеняет на себя.
– Именно так.
– Я, как всегда, польщен вашим доверием, мой лорд, – под аккуратными усами рыцаря сверкнула белозубая улыбка. – Могу я узнать, что нужно будет сделать?
– Дело, в общем-то, не сложное, но поручить его кому-нибудь, кроме тебя, я не могу. Ты съездишь в Энмерри… ну, скажем, под предлогом нового набора рекрутов или сбора недоимок по налогам. А когда окажешься на месте, посмотришь, что творится в Приозерном, – сказал император, выделив последнее название особой интонацией.
Недавняя ленивая усмешка сразу же пропала с лица рыцаря.
– А что, у вас возникли основания для беспокойства?..
В первый раз с начала разговора Валларикс несколько смутился. Ирем был прагматиком. Когда он говорил об «основаниях», то подразумевал нечто абсолютно реальное. А смутная тревога, мучившая императора последнюю неделю, едва ли могла считаться уважительной причиной для того, чтобы отправить в захудалую провинцию главу имперской гвардии. Разумеется, приказ сэр Ирем выполнит с обычной добросовестностью, но не станет ли он думать, что его друг и сюзерен становится не в меру мнительным?..
– Если честно, ничего конкретного, – признался Валларикс, решив, что приводить какие-то надуманные доводы будет еще глупее. – Но времени прошло уже немало. Я хотел бы знать, как обстоят дела.
– Ты можешь несколько минут посидеть смирно? Я почти закончила.
– Ну ма-ам…
Фила вытянула нитку и сделала еще несколько стежков. И где он только умудряется все время рвать свои рубашки? Впрочем, Вали в таком возрасте тоже все время приходил домой в испачканной одежде и с разбитыми коленками. В этом плане все мальчишки одинаковы. Близнецам пока хватает места для игр за курятником и во дворе, но скоро они тоже станут удирать из дома и до самой ночи пропадать на озере или в лесу. А возвращаясь, сметать со стола все, что она успеет приготовить.