Истина

Чихнов Владимир

Дождь, дождь… Машины во дворе все промокли.

Женщина из дома напротив ковырялась в земле, был небольшой цветник. В желтых перчатках, с непокрытой головой, капюшон она упорно не надевала, форсила; так и ушла с мокрой головой домой. На завтра прогноз неутешительный– дождь. После обеда он ходил еще в автосервис, шел через парк, кое-где на деревьях, наряду с не опавшей посеревшей листвой, набухали почки. Еще немного тепла – и почки лопнут на потеху. Может, завтра распогодится, сколько раз вот так: по прогнозу дождь, а без осадков. А пока дождь шел с завидным упорством.

… Ужинал он под дождь; смотрел телевизор – шел дождь, и лег с дождем. Он, кажется, начинал привыкать к непогоде. Уснул он не сразу, и снилось одеяло, варенье; одеяло

с вареньем, правильнее, наверное, будет одеяло в варенье. Проснулся он рано, лежал. В голову лезла всякая чертовщина, вроде того: вот ходил бы человек на четвереньках – и позвоночник бы не болел, и женщинам не надо было бы лифчик, экономия. Встал он в седьмом часу – и сразу к окну. Дождь только-только кончился, еще стекла не просохли. На термометре плюс 2. Интересно, как с дождем: будет, не будет. И опять он на всякий случай взял зонт. Перед тем как выйти из дома, он еще посмотрел в окно – похоже, шел снег, мелкий, воровской. Он вышел на улицу, точно – снег, сразу таял. Только крыши домов слегка побелели. На площади у кинотеатра опять голуби-засранцы, совсем не боялись человека. Птиц не слышно было. Улетели? Он машинально поднял голову – на месте они? Одиночный гортанный крик. Они. Все как вчера, да не все, не было молодого человека в трусах. Может, сменил форму одежды? Не узнать.

Снег кружил и таял. Он стоял у окна, надо бы сходить к Алексею забрать дрель – завтра. Снег вдруг повалил как по команде. Серьезная заявка на зиму. Враз побелела дорога, машины во дворе. Но вот снег уже только кружил. Опять повалил. Шутник. Солнце как будто… «Давай, давай», – смеялся он. Растаял снег на машинах. Опять пасмурно, снег: то солнце, то снег. Все так непостоянно. Пора бы уж определиться: еще осень или зимы заделы. Снег почти весь растаял, если и остался, то только в укромном месте, в тени. Вспомнить нельзя – замело, намерения серьезные, силенок маловато. Снова замело, откуда только силы взялись. Снег с солнцем встретились: кто кого. Снег поредел. Перемирие? До завтра? Завтра с новыми силами, а пока на исходные рубежи. Небо угрожающе нависло над землей.

Проснулся он – шел дождь. Сколько можно? Скоро зима. Он встал, подошел к окну. Снег на газонах, на машинах… Дождь со снегом, а может снег с дождем? На термометре плюс 2. По прогнозу без осадков. Верь после этого синоптикам. Позавтракав, он пошел посмотреть, как с погодой. Погода– – уже не бывает. Слякоть. Снежная каша. Весна, да и только. Он сходил к кинотеатру. Птицы вдруг снялись и, каркая, полетели к универсаму. Он-то думал – благородная птица какая, а это воронье. К одиннадцати часам была уже нулевая температура. Подмораживало. Слева над окном висела небольшая сосулька. Солнце, как не родное, все ускользало куда-то, пряталось; только к вечеру показалось, потом опять спряталось. Сосулька росла на глазах. И вот с нее уже закапало. Солнце опять. Сосулька еще подросла. Пока он готовил кофе, сосульки не стало, упала под тяжестью, как иначе. Солнце – редкий гость. Пошел снег. Тут опять прояснилось, закапало с крыши. Солнце еще грело – не по-летнему, конечно, растопить снег было не под силу, снег шел всю ночь… Если бы дождь. Солнца не стало. Шел снег. Снова прояснилось. Надолго ли? И опять снег.

Утром плюс 3. По прогнозу должен быть дождь. Пошел снег с дождем. Ветер. Малышня лепила снежную бабу во дворе. Он прошел «Мясную лавку», и сзади как кто ударил по голове. Он оглянулся: за что? Он никому плохого не сделал.

Школьники с ранцами, четвертый, пятый класс, играли в снежки… Далеко, добросить вроде не могли.

Снег все не шел

Говорят, когда не о чем говорить, говорят о природе. А как быть, когда не о чем писать?..

Этот мелкий, нудный – как его еще – холодный, противный дождь. Вчера после обеда начался, закапало, а потом – все больше и больше, и всю ночь. И вот уже девятый час – не перестает. Похоже, перестал. Нет. Идет. Два часа, а как шесть часов вечера,

сумерки. Почти весь лист с деревьев опал. Были уже заморозки. Не до тепла уж. По прогнозу сегодня –снег. Выпадет, не выпадет? Выпадет. Слово какое-то… Выпадет, выпадет, выпадет… Выпадет птенец из гнезда, выпадет карта… Выпадают волосы.

В обед потеплело. Погода ничего. Легкие перистые облака. Солнце. Если бы не эти сухие, местами почерневшие от частых дождей листья, можно подумать: лето.

10 октября. Снега все нет. В прошлом году он уже был.

Залетал!!! Мелкий. Крупа и крупа… Перестал, словно и не шел, показалось. Привиделось. Повалил. Хлопьями. Скоро опять перешел в крупу. Ненадолго же его хватило. Опять пошел – мелкий. Опять перестал. Прояснилось. Скоро опять все затянуло. Пошел снег с дождем. К вечеру распогодилось.

Ночью шел снег. Он лежал на крышах домов, газонах, припаркованных у дома машинах. Растает, не растает? Это было уже не так важно: главное – выпал. Опять это «выпал»… Выпал из рук зонт, выпал из сумки кошелек. Снег растаял. И как долго все это будет продолжаться: растает, не растает? ..

Катерина, племянница, на неделе уехала и ничего не сказала. «Хоть бы предупредила», – возмущалась Зина, моя жена. – Так неожиданно. Продала квартиру и уехала. А собиралась просто съездить к сыну, погостить. Я ей звонила, она говорит: меня сын не отпускает. Зачем врать? Сказала бы, что уехала насовсем. Потом я ей еще звонила, она говорит мне: а как ты узнала? Соседка ее мне сказала. Нехорошо. Не по-людски. Что ей не жилось? Сын… У сына своя жизнь, у нее своя. Приехала она к отцу не от хорошей жизни, бежала…»

Как Катерина рассказывала, приехала она, деваться ей было некуда: Сергей, муж, запил, сын нигде не работал… У отца была двухкомнатная квартира, жил один, было где остановиться. Мать Катерины Клавдия, это случилось под Новый год, поехала к брату, в дороге – инфаркт. Врачи не могли спасти. И вот уж пять лет как ее нет. Отец для своих 69 лет выглядел неплохо. Ездил все на дачу. Целые дни проводил на даче, приезжал домой только вечером.

Снег все не шел, так если только, изредка пролетал. Катерина женщина была обходительная. Выше среднего роста, в теле. Все хотела похудеть, пила различные чаи для похудания, устраивала разгрузочные дни, ничего не помогало.

Дома, у себя, Катерина работала на ферме дояркой, другой специальности у нее не было, у отца она устроилась уборщицей в гастроном. Проработала недолго, может, с месяц, потом устроилась няней к Сапунову, предпринимателю, и не прогадала: Сапунов хорошо платил. Катерина старалась, ухаживала за ребенком Сапунова, как за своим. Завидев меня далеко на улице, Катерина останавливалась, заглядывала в коляску, как ребенок, и кричала: «Дядя Коля, привет!» Я ненамного был старше ее. Потом она спрашивала меня: как, ничего, нормально? «А что должно быть ненормального?» – спрашивал я ее в свою очередь. Катерина пожимала плечами, и мы расходились. У Катерины появился мужчина, Витька Рябов, высокий, с зычным, громовым голосом.

Пошел снег. Пора уж. Перестал. Минут через 15 опять пошел. Опять перестал

Брат почти не бывал дома, все на даче. Зимой тоже на даче. Катерина каждый день утром ездила к отцу на дачу, кормила его, потом сразу на работу. А то Витька ездил на дачу с обедом для отца. Брат сильно похудел, стал заговариваться; был не жилец. После кончины отца квартира перешла к Катерине, завещание отец не писал. Клавдия, младшая сестра Катерины, тоже хотела получить свою долю в родительской собственности. Что у них произошло? Только Катерина с Клавдией перестали общаться. Катерина жаловалась, что Клавдия как чужая. Прошли выборы главы муниципального района. Наибольшее число голосов набрал предприниматель Сапунов. Он стал главой района. Катерина купила норковую шубу. Ходила важная. Как-то пришла, сидели с Зиной на кухне пили чай, разоткровенничалась: люди, мол, говорят о ее близких отношениях с Сапуновым, выдумывают; сожитель – импотент, все просил купить виагру, к тому же он много ел.