Испытай меня
Шрифт:
Фернан не мог не заметить белесые извилистые линии на ее коже. И хотя его смуглое лицо оставалось невозмутимым, это не обмануло Джейн. Она мучительно покраснела.
— Я могу идти сама, спасибо.
— Тише! Ты не можешь идти, ты едва не утонула. Какого черта ты не позвала меня?!
Он уже обнял ее, собираясь взять на руки, но тут его рубашка расстегнулась, и от прикосновения к его обнаженной груди у Джейн закружилась голова. Тем не менее ей удалось отстраниться и сказать достаточно решительно:
— Не говори
— Но ты же рисковала собственной жизнью! — перебил Фернан. — Если бы я не услышал подозрительные вскрики, то лежать бы вам сейчас на дне бассейна, ты понимаешь это?
— Значит, я должна была позволить ему утонуть?!
— Тсс. — Фернан наклонил голову, лицо его еле различалось в сгущающихся сумерках. — Я просто не могу решить, отшлепать тебя или поцеловать.
Это было так не похоже на то, что она ожидала услышать! Джейн уставилась на Фернана широко раскрытыми, полными слез глазами.
— Джейн… — Голос его, с легкой хрипотцой, показался ей сейчас необыкновенно чувственным. — Ты оказалась такой храброй, что я…
Он собирался сказать что-то еще — что-то очень важное, идущее от самого сердца, но почему-то замолчал. Джейн вспомнила, как его взгляд задержался на ее животе, и ей стало так больно, что перехватило дыхание.
Уцененный товар! В этом все дело…
— Отпусти меня, я могу идти сама, — снова заявила она. — И вообще я не понимаю, что происходит… Может быть, ты мне объяснишь?
— Да, кажется, пора, чтобы кто-то это сделал…
Его губы завладели ее ртом с какой-то голодной яростью. Фернан прижал ее к себе так, что она едва не задохнулась. Поцелуй длился долго, бесконечно долго.
Пьер с Полем на руках уже скрылся в доме. За последние несколько минут стало совсем темно, небо напоминало черное покрывало, на котором загорались первые звезды. Птицы замолкли, из дома не доносилось ни звука, молчал и мир за пределами Ле-Пюи. Они были одни на всем свете.
Джейн вздрогнула, когда он нетерпеливыми пальцами расстегнул ее кофточку и коснулся обнаженной груди. Теплые губы Фернана приникли к ее шее, и она поняла, что не в силах остановить его, сказать и сделать то, что считала разумным сказать и сделать. Это любовь! — беспомощно подумала Джейн. А любить — значит принадлежать кому-то душой и телом, слиться с ним, считать его желания важнее своих. И она чувствовала, что готова ради Фернана на что угодно.
Ее руки как-то сами собой оказались в его густых черных волосах. Джейн забыла обо всем на свете, ощущая, как напрягаются мышцы под ее прикосновениями, как что-то нежное шепчут его губы. Ей не верилось, что все это происходит из-за нее, но душа тем не менее наполнялась ликованием.
Фернан снова и снова целовал ее, нежно покусывая нижнюю губу, а потом язык его проник вглубь — напористо
— Я хочу тебя. Я, кажется, скоро сгорю изнутри! Ты не знаешь, что делаешь со мной, мой жеребеночек…
Его шепот был горячим и страстным, голос хриплым от желания, и Джейн чувствовала, что ее тело отвечает ему столь же безрассудно. Она хотела его! Хотела так безумно, что, казалось, кровь в ней закипает. Ей хотелось обнимать его, дотрагиваться до него, чувствовать его внутри себя, принимать его каждой своей клеточкой…
Ощутив сильный, звериный напор его плоти, Джейн поняла, что Фернан абсолютно беспомощен перед охватившей его страстью, что эта страсть управляет им. Она знала, что ей следует остановиться и остановить его, но не могла сделать этого. Все представления о нравственности и добропорядочности, лелеемые Джейн, сгорели в огне испепеляющего желания… Не было больше ни прошлого, ни будущего. Ничего не существовало в мире, кроме их близости!
Внезапно руки Фернана скользнули вниз. Еще мгновение — и кончики пальцев почувствуют неровности на гладкой поверхности ее живота! Джейн показалось, что ее окатили холодной водой. Инстинктивно она схватила его за руки, и как раз в этот момент из дома донесся голос Пьера:
— Фернан! Джейн! Вы идете?
Этот неожиданный оклик отрезвил их обоих. Джейн резко отстранилась, ее лицо пылало.
— Джейн! — Он положил ладони ей на плечи. — Я не думал, что так получится. Я не хотел! Ты должна мне поверить…
— Вот как? — Она в упор посмотрела на него, чувствуя, как на смену чудесной сказке приходит жестокая реальность. — Но тогда чего же ты хотел? И зачем было изображать страсть, если все это для тебя ничего не значит?
В этот момент снова раздался голос Пьера, и Фернан тихо выругался, прежде чем отозваться:
— Минутку! Мы сейчас!
Глаза его, не отрываясь, смотрели в ее рассерженное лицо.
— Джейн, ты должна понять, что я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
— То есть?
— Обязательства, любые обязательства! — Слова его на мгновение повисли в тишине, холодной и напряженной. — Ведь ты хочешь именно этого, я знаю. Вот почему я не трогал тебя последние недели… — Он внезапно замолчал и слегка встряхнул ее. — Не смотри на меня так! Это не совсем то, что ты предпочла бы услышать, но это правда.
— Тогда почему же это случилось сегодня? — спросила она в отчаянии.
— Я не знаю, почему сегодня, — ответил он с таким спокойствием, что Джейн похолодела. — Я не думал, что это вообще когда-либо случится, но ты была… Ох, черт побери, да ты ведь чуть не утонула! — добавил он со злостью.
— Так, значит, это было любезностью с твоей стороны? — еле слышно спросила Джейн.
Он просто пожалел ее, вот оно что! Увидел шрамы, почувствовал неловкость и постарался быть с ней ласковым… Ей захотелось умереть.