Испытай меня грубостью

Вульфф Трейси

Или, возможно, все совсем не так. Возможно, я хочу контролировать ее, потому что сам чувствую себя потерявшим контроль. И может быть, я смогу показать Арии, как ощущается настоящий контроль, потому что нуждаюсь в нем так же, как в нем нуждается она.

Но у меня еще будет время подумать об этом. Позже. Сейчас же, есть только Ария... красивая, сговорчивая и несчастная, такая нуждающаяся в помощи... стоящая передо мной. И она – все, на чем я хочу сосредоточиться.

– Иди сюда, – говорю я ей. И девушка подчиняется, делает несколько шагов, чтобы оказаться

прямо напротив меня.

Не отрывая своего взгляда от темных глаз девушки, я прижимаю руки к ее блузке и начинаю расстегивать пуговицы. Медленно. Решительно.

Ария не протестует и не отворачивается, даже когда я начинаю скользить по ее рукам мягким хлопком, в направлении пола. Вместо этого, она помогает мне, поворачиваясь спиной, чтобы я мог расстегнуть ее юбку. И ее бюстгальтер.

Его я тоже сбрасываю, а затем хватаюсь пальцами по бокам за ее трусики и также спускаю их вниз по ногам. Когда они доходят до ее лодыжек, девушка выходит из них. Я отбрасываю их на пол, но не проверяю, влажные ли они.

Они влажные, и она тоже.

Мысль об этом заставляет мой член становиться все тверже и тверже, но я игнорирую свою эрекцию. Вместо этого, опускаюсь перед ней на колени и медленно стаскиваю с ее ног сначала одну туфлю, а затем и другую, после чего снимаю чулки. Девушка красива, так красива, что мне даже слегка больно. Красота Арии заставляет меня желать ее такими способами, которые я не позволял себе очень, очень долго.

– Себастьян, – ее голос низкий и хриплый, – если хочешь...

– Ну же, – прерываю я девушку, когда поднимаюсь на ноги. – Давай отведем тебя в ванную, милая.

Я протягиваю свою руку, и Ария хватается за нее, выглядя смущенной, поскольку позволяет мне усадить себя в ванну. Вместе с ее телом вода поднимается почти до края, поэтому я отключаю воду. А потом я улыбаюсь от картины, которую она из себя представляет: покрытая от шеи до ног мыльными пузырьками. Они у нее на щеках, макушке, даже ресницах, все это должно выглядеть абсурдно, но почему-то только заставляет ее выглядеть еще сексуальнее и... еще очаровательнее.

Возможно, именно поэтому мне так сложно с Арией. Потому что я не знаю, откуда она и как ее понять. Она сексуальна, как ад... каждое движение, которое девушка делает, каждое слово, которое произносит, выстреливает прямо в мой член. А ее манеры... это отдельная тема. Как может быть, что кто-то настолько умный и дерзкий, так дерьмово сближается с другими людьми? Даже со мной. Особенно со мной. Пока что ее мнительность лишь еще больше привлекает, подтверждая насколько она особенная. Рядом со мной Ария поддается чувствам, и я понимаю, что это не та ее сторона, которую она показывает большинству людей.

Я был бы лжецом, если бы сказал, что мне это не нравится. Если бы я притворился, что мне не нравится осознание того, что она прогибается передо мной, как не перед кем другим. Мне нравится, что я сбиваю ее с толку так же, как и она меня.

На вешалке для полотенец рядом с ванной есть мочалка, и я хватаю ее, когда опускаюсь на колени. Окунаю ее в горячую воду,

а затем выжимаю над телом Арии. Пена для ванны пахнет в точности как она. Цеструм и ночной морозный воздух (прим. пер.: цеструм – ночной жасмин).

– Дай мне свою руку, – говорю я ей, а потом терпеливо жду, пока Ария смотрит на меня округлившимися глазами. В конце концов, она делает так, как я прошу, и вытаскивает из воды руку, покрытую пеной.

Я молча провожу мочалкой по ее руке, вдоль ладони и между пальцами. Я наслаждаюсь мягкостью ее кожи, и розовым оттенком, благодаря горячей воде. Девушка начинает хихикать, когда мочалка щекочет чувствительную кожу на подушечках ее пальцев, и я улыбаюсь. А затем повторяю движение. Мне нравится слышать ее смех.

Когда я заканчиваю с ее левой рукой, то перехожу к правой. И проделываю с ней тоже самое. А потом я мою ее шею, ключицы, красивую грудь.

Я делаю все возможное, чтобы ее купание оставалось успокаивающим и расслабляющим, но когда мочалка прикасается к ее груди, то соски Арии напрягаются. Не способный сопротивляться, я на мгновение останавливаюсь. Провожу пальцем вокруг одного ареола, прежде чем начинаю потирать его большим пальцем. Девушка ахает и выгибается от моего прикосновения, благодаря чему я убираю пену и могу оставить несколько нежных поцелуев на ее груди.

А потом отстраняюсь и шепчу:

– Наклонись вперед.

Ошеломленный взгляд, расслабленное тело, но Ария делает так, как я прошу. Я обнимаю ее спереди, пока мою ее плечи, спину и попку. Поскольку я почти сдался и больше не могу держать себя в руках, то мягко скольжу пальцем между половинок ее попки и нежно прикасаюсь к тугому кольцу мышц. И наслаждаюсь рваным выдохом, и легким стоном, который девушка не пытается сдержать.

На мгновение я задумываюсь о том, каково это – трахать Арию туда; глубоко толкая свои пальцы в самое потаенное местечко и открывая ее. Скользить внутрь нее снова и снова, пока она с рваным выдохом не выкрикнет мое имя. До тех пор, пока девушка не окажется на моем члене, моих пальцах, моем языке, и ее тело не начнет ритмично сокращаться вокруг меня.

Кончая, и кончая, и кончая.

На секунду фантазия становится настолько реальной, что я начинаю дрожать от необходимости оказаться внутри нее. По мне стекает пот. Если я чуть-чуть нагну Арию вперед, то ее великолепная задница слегка приподнимется и окажется под нужным углом, чтобы я смог проскользнуть пальцем прямо в ее тепло. Мысль об этом и желание увидеть, как это будет, почти парализуют меня.

Но и речи быть не может о том, чего я хочу... нуждаюсь... дать Арии прямо сейчас. Так что, секунду спустя, я прижимаю ее спиной к задней стенке ванны. Вместо того, чтобы трахать ее, как я того отчаянно желаю, я снова намыливаю мочалку. Провожу ей по бокам девушки, по животу, вниз по одной ноге и вверх по другой. А затем, когда Ария начинает беспокойно ерзать, и ее дыхание превращается в рваные вздохи, я опускаю мочалку на край ванны и накрываю ее киску ладонью.