Испытатели
Шрифт:
Тут доктор вспомнил, что, прощаясь с летчиком шесть месяцев назад, он шутливо попросил его привезти коробочку бритвенных лезвий "жиллет" "для расправы" со своей славившейся жесткостью бородой.
Штопор головой вниз
Истребитель перевооружили: пулеметы заменили двумя крупнокалиберными пушками. Машина стала более тяжелой, ее центровка сместилась назад, маневренность немного уменьшилась, зато резко повысилась огневая мощь.
Воздушный бой состоит из маневра и огня. Потому летчик Краснокутнев, проверяя новые качества машины, то маневрировал, делая различные фигуры, то, поймав в прицел
Делая иммельман, вися вниз головой в верхней точке фигуры, летчик дал ногу, надеясь, что машина, как ей и положено, сделает переворот на 180 градусов около своей продольной оси и перейдет в обычный горизонтальный полет.
Вместо этого самолет шарахнулся куда-то вниз, летчика рвануло так, что он едва не вылетел из кабины (спасибо, удержали привязные ремни), ноги соскочили с педалей, а рычаг управления выскользнул из рук.
Ошеломленный летчик висел ногами кверху, стараясь поймать ручку управления, вертел во все стороны головой, пытаясь разобраться в происшедшем.
По тому, как перед глазами попеременно мелькали то небо, то земля, вращавшиеся в одну сторону, летчик понял, что штопорит, но как-то необычно: головой вниз. Он попал в перевернутый штопор, а как поступать в таких случаях, точно ему не было известно.
Как бы то ни было, прежде всего следовало взять управление самолета в свои руки.
Сделав огромное усилие, летчик дернулся на ремнях, с первого же раза удачно вцепился в ручку управления и просунул носки сапог под ремешки, прикрепленные к педалям.
Далее он стал наугад делать разные движения руками, стремясь прекратить вращение самолета. Серьезно обдумать порядок действий не было времени: высотомер показывал уже две тысячи метров вместо трех, которые еще были несколько секунд назад. Кроме того, положение, в котором находился летчик, вися вниз головой, тоже не располагало к размышлениям.
После нескольких попыток он заметил, что от взятия ручки на себя машина, почти прекращая вращение, как бы застывала вверх лыжами, но от попытки поставить ее в нормальное положение переворотом через левое крыло возобновляла штопор. Тогда Краснокутнев безуспешно применил еще несколько вариантов, потеряв еще тысячу двести метров высоты и, прежде чем сделать попытку использовать парашют, вернулся к первому, но вместо левой ноги наугад дал правую. Самолет остановился как бы в раздумьи, качнул крыльями и перешел в пике. Когда летчик выровнял машину, до земли оставалось всего четыреста метров. Он сел, вылез и опустился на снег, потому что ноги не держали его.
Он чувствовал себя, как после сильного удара в солнечное сплетение: шумело в голове, рябило в глазах, и ноги, как ватные, сами собой сгибались в коленях.
Недели две спустя летчики-испытатели Степанчонок, Супрун и другие начали планомерное наступление против неожиданно объявившегося опасного врага летчиков -- перевернутого штопора.
Они взяли для этой цели самолет "И-5" и начали свои опыты. Сперва они стали изучать перевернутый полет. К нему было нелегко привыкнуть. Все, годами заученные движения, надо было делать наоборот: чтобы лететь вниз, брать ручку на себя, вверх -- от себя. Кроме того, необходимо было научиться ясно различать земные ориентиры, рассматривая их на
Сделав ряд тренировочных перевернутых полетов, освоившись с машиной, Степанчонок и его товарищи перешли к штопору. Осторожно, делая по одному витку, они учились выходить из него. Потом, научившись, стали делать по два и, наконец, по три витка, пробуя разные варианты выхода.
Один из них оказался неудачным, и Степанчонок продолжал штопорить явно против желания. Он было вернулся к прежним удачным способам, применяя которые прекращал штопор, но теперь они не помогали. Рули уже были не в состоянии преодолеть развившейся силы инерции и приостановить вращение самолета.
Когда Степанчонок это понял, он торопливо начал отстегивать ремни, но как это часто бывает, когда что-нибудь нужно сделать очень быстро, получается наоборот, -- пряжка не поддавалась.
У летчика глаза налились кровью, он перестал различать, что вокруг него делается. Но быстро надвигающуюся землю почувствовал инстинктивно и рванул державшие его ремни с такой силой, какую в другое время ему вряд ли удалось бы показать. Ремни, выдержавшие на испытаниях сотни килограммов груза, лопнули, как бечевки, и еще через три-четыре секунды над летчиком вспыхнул яркий купол парашюта. Хотя самолет был разбит, что называется, в щепки, Степанчонок сделал ценное открытие. Он теперь знал сам и мог об этом сказать другим, при каких обстоятельствах самолет не выходит из перевернутого штопора.
Следующая машина для экспериментов была готова, и Степанчонок, оправившись от пережитого, возобновил полеты. После длинного ряда опытных полетов Степанчонок и его товарищи выяснили, как бороться с этим новым врагом.
Все свои многочисленные и опасные труды они облекли в короткую и надежную формулу, вошедшую потом во все полетные инструкции и спасшую жизнь немалому числу летчиков.
Эта формула говорила о том, в каких случаях легко попасть в перевернутый штопор, о том, что, стремясь из него выйти, надо дать ногу против штопора и взять ручку на себя: тогда самолет перейдет в нормальный штопор, способ выхода из которого всем летчикам известен.
Месяц на юге
Конец марта. Во всем Подмосковье плохая, не летная погода. Дни стоят скучные, серые, как свинцовые тучи, низко плывущие над землей, как потемневший на аэродроме снег.
Надо срочно испытать новую машину, дать скорый и справедливый ответ тем людям, которые изо дня в день, многие месяцы подряд, строили ее и жили одним: увидеть свое детище в воздухе.
Испытатели должны сказать им, насколько они оправдали ожидания тех, которым страна доверила защиту своего неба. На летчиков возложена большая ответственность. Они должны оценить качества и установить надежность нового оружия.
Некогда сидеть здесь, в Подмосковье, и ждать погоды. На юге, у моря, она ждет испытателей. Там в разгаре весна. Чистое, слепящее небо, такое же море, прозрачный воздух и прекрасная видимость.
Разные машины -- разное оружие проходит через руки летчиков-испытателей. Совсем недавно Краснокутнев испытывал один из самых маленьких самолетов в мире -- "воздушную блоху". Сидя в его кабине, можно было свободно коснуться ладонями земли.
Теперь ему дали бомбардировщик. Тяжелый, скоростной, дальний и высотный. Настоящий летающий комбинат.