Испытания Морриган Кроу

Таунсенд Джессика

Инспекторша осторожно покосилась на неё. Сидя рядом на диване, Морриган старалась не ёрзать, но беседа, как всегда, тянулась невыносимо долго.

– Я не хочу быть навязчивой, канцлер, но… времени осталось мало. Все эксперты сходятся во мнении, что мы переживаем последний год эпохи – последний перед Тьмой… – При этом страшном слове Морриган отвернулась к окну. – Вы должны сами представлять, что в такой непростой психологический период…

– У вас есть список? – перебил Корвус с ноткой нетерпения, подчёркнуто-внимательно взглянув

на стенные часы.

– Что? Да, конечно, канцлер. – Женщина достала из папки лист бумаги, руки её слегка дрожали.

«Неплохо держится, – подумала Морриган, – хотя это всего лишь второй её визит». Прошлая инспекторша разговаривала чуть слышным шёпотом и скорее умерла бы, но не села на один диван со своей подопечной.

– Мне зачитать? В этом месяце список совсем короткий. Поздравляю, мисс Кроу, – сухо произнесла она.

Морриган не знала, что ответить. С чем поздравлять, если от неё ничего не зависит?

– Начну с происшествий, требующих возмещения. Городской совет Джакалфакса требует семьсот кредов за ущерб, нанесённый градом стеклянному павильону.

Корвус раздражённо поморщился:

– Я полагаю, вы согласились с тем, что природные явления не могут быть с достоверностью отнесены на счёт моей дочери. После того пожара в Ульфе, причиной которого оказался поджог, помните?

– Да, канцлер, однако есть свидетель, который подтвердил, что в данном случае вина лежит на Морриган.

– Кто?

– Почтовый работник слышал, как мисс Кроу обратилась к своей бабке с замечанием о хорошей погоде, стоящей в Джакалфаксе. – Инспекторша заглянула в свои записи. – Град выпал четыре часа спустя.

С досадой взглянув на дочь, Корвус со вздохом откинулся на спинку кресла.

– Хорошо, продолжайте.

Морриган нахмурилась. Ни за что она не сказала бы о «хорошей погоде», стоящей где бы то ни было, а на почте просто пожаловалась бабушке на жару – разве это одно и то же?

– Местный житель Томас Братчетт скончался не так давно от сердечного приступа. Он был…

– Нашим садовником, помню, – перебил Корвус. – Ужасно неприятно! Гортензии сильно пострадали… Морриган, что ты ему сделала?

– Ничего.

Отец недоверчиво прищурился:

– Как, совсем ничего?

Она задумалась.

– Сказала, что клумбы красивые.

– Когда?

– В прошлом году.

Корвус с инспекторшей переглянулись. Женщина тихо вздохнула.

– Семья покойного просит совсем немного… Всего лишь оплатить похороны, обучение внуков в университете, а также сделать пожертвование в его любимый благотворительный фонд.

– А внуков сколько?

– Пятеро.

– Скажите, что я оплачу обучение двоим. Продолжайте.

– Директор школы в Джакалфаксе… Ой! – Женщина испуганно отшатнулась от Морриган, которая потянулась к столу за печеньем, но тут же успокоилась, убедившись, что касаться её не собираются. – М-м… Так вот, директор городской начальной школы Джакалфакса прислал счёт на возмещение убытков

от пожара, всего на две тысячи кредов.

Морриган подняла голову:

– Буфетчица забыла выключить плиту на ночь – так написано в газете!

– Совершенно верно, – быстро кивнула инспекторша, не отводя взгляда от бумаг, – но также отмечается, что накануне она проходила мимо поместья Кроу и видела вас.

– И что?

– Она утверждает, что вы встретились с ней взглядом.

– Ничего подобного! – Морриган чувствовала, что закипает. Никогда и ни с кем она взглядом не встречалась: правила ей хорошо известны. Буфетчица просто выгораживает себя.

– Так значится в полицейском протоколе.

– Она врёт, врёт! – Морриган обернулась к отцу, ища поддержки, но тот смотрел в сторону. Неужели он и впрямь этому верит? Буфетчица же призналась, что не выключила плиту! От обиды к горлу подкатил комок. – Это неправда! Я никогда…

– Достаточно! – бросил отец.

Морриган угрюмо насупилась, скрестив руки на груди.

Кашлянув, Корвус кивнул женщине:

– Хорошо, оставьте мне счёт, и давайте скорее покончим со списком: у меня сегодня много встреч.

– Ну… это всё, что касается финансовой стороны, – сказала инспекторша, водя пальцем по странице. – В этом месяце мисс Кроу необходимо написать лишь три письма с извинениями. Одно – миссис Кальпурнии Малуф, местной жительнице, сломавшей бедро…

– Не в её возрасте вставать на коньки… – пробормотала Морриган.

– Ещё одно – в ассоциацию производителей джема по поводу испортившегося мармелада и, наконец, мальчику, которого зовут Пип Гилкрест. Он на прошлой неделе проиграл в словарном конкурсе штата Большой Вольфакр.

Морриган вытаращила глаза:

– Я только пожелала ему удачи!

– Вот именно, мисс Кроу. – Инспекторша передала список Корвусу. – Так поступать не следовало… Канцлер, насколько я понимаю, вы опять ищете нового репетитора?

Отец вздохнул.

– Мои помощники обращались во все агентства в Джакалфаксе и даже в некоторые столичные, однако, по-видимому, наш замечательный штат в данный момент испытывает критическую нехватку частных преподавателей. – В его голосе сквозила неприкрытая ирония.

– А что произошло с мисс… – Она заглянула в записи. – Мисс Линфорд? Когда мы беседовали в прошлый раз, вы были ею довольны.

– Характер оказался слабоват! – усмехнулся Корвус. – Не продержалась и недели – ушла и не вернулась. Никто не знает почему.

Он ошибался. Морриган хорошо знала почему.

Мисс Линфорд так боялась проклятия, что не могла находиться с ученицей в одной комнате. Странно и унизительно, когда тебе выкрикивают спряжения неправильных глаголов с другой стороны двери. «Раздражает» – не то слово! В один прекрасный день Морриган не выдержала – просунула в замочную скважину сломанную авторучку, полную чернил, и дунула в неё изо всех сил. Впрочем, гордиться тут было нечем.