Испытание
Шрифт:
– Какое? Выживи без клана и попади в десятку лучших? – иронично улыбается Йована. – Нет, здесь что-то другое! Я бьюсь об заклад, что у этого парня простой план – присоединиться к победителям. Трансляция рейтинга позволяет ему отслеживать прогресс, и я не удивлюсь, если он уже на пути к Джуме.
– К Джуме путь пролегает через десятки гексов нигерийца, – говорю я. – Не прорвется.
– Ты уверен в стопроцентной вероятности такого исхода? Мы не знаем, какой у него класс, и что еще за сюрпризы в его списке способностей! – вспыльчивость Йованы красит девушку: ее щеки алеют, а глаза вспыхивают
– Я обещал ему сутки, и они еще не истекли, Йо. После полудня наведаемся к нему все вместе. Выдвигаемся. Все получили рюкзаки?
Дождавшись ответов, удовлетворенно киваю. Мы напихали во внепространственный сундук несколько десятков «отличных комплектов экипировки» с шестидесятипроцентным поглощением урона, лишние артефакты, включая мощный энергетический щит, выпавший с Бладаскара. Его, конечно, стоило бы взять Ману, но с двуручным мечом щит не сочетается, а вытащить его из рюкзака колумбиец сможет в любой момент. Все оставшиеся свободные ресурсы сущности мы влили в повышение урона, используя исследовательский модуль.
– Тогда выдвигаемся.
У купола перетаптываются все динозавры, включая заново сгенерированных павших. Хочется верить, что это те же самые Рекс, Танк и Спин…
Мы телепортируемся на крайнюю северную базу, в считанные минуты достигаем границ гексагона верхом на ютарапторах и ныряем в призрачную пелену – первым я, потом Йована, а следом остальные.
В пограничной завесе, через которую я прохожу почти полминуты, по крайней мере, по ощущениям, система информирует:
Внимание, испытуемый! Ты вступаешь на территорию особого гексагона.
Сопутствующие эффекты: запрещено находиться в особом гексагоне дольше 1 часа. При превышении допустимого времени нахождения активируется перманентное снижение уровня нарушителя: -1 уровень в минуту.
В радостном возбуждении – а вдруг опять торговый? – я начинаю озираться, но не вижу рядом никого из своих, кроме Йованы. Девушка вопросительно вскидывает бровь:
– Это тот самый?
– Ага. Только непонятно, чем он порадует нас сегодня.
Вокруг все те же аллеи, статуи чемпионов и полное отсутствие живности.
– А где остальные? – задаю я вопрос вслух, но Йована не отвечает.
Ее глаза расширяются, а потом то же самое происходит со мной. Никакими плюсами здесь и не пахнет.
В восьмой день Испытания особый гексагон объявляется карающим!
Специальное условие: не более двух испытуемых на копию карающего гексагона. Из пары испытуемых наружу позволено выйти только одному.
Появляется таймер, отсчитывающий время: 59:59… 59:58… 59:57… Пока я лихорадочно думаю, что предпринять, Йована скидывает шлем и рюкзак на землю, снимает из-за спины лук, наплечники, наколенники, налокотники, расстегивает куртку и, улыбаясь, говорит:
– Фил, представляешь, на целый час мы совершенно одни…
– Йована, ты что, не понимаешь? Тебе придется убить меня!
– Я все понимаю, дурачок. А потому хочу просто насладиться этим часом наедине с тобой. Потому что убить придется меня, – она снимает через голову свитер, а потом начинает расшнуровывать ботинки.
– Не глупи, девочка! Ты знаешь – приказ лидера
Стянув штаны, Йована остается в одном нижнем белье. Она прислоняет палец к моим губам, а потом и вовсе затыкает меня поцелуем. Как бы он ни был сладок, я нахожу силу воли отстраниться:
– Йо!
– Йована Савич, Фил. Если у тебя все получится, найди меня в Белграде или в Дубае, там идет турнир. Запоминай…
Она диктует мне свой номер мобильного и требует повторить, но я продолжаю спорить, сердцем убеждая ее в глупости того, что она затеяла, хотя умом уже все осознал и принял. Впрочем, сначала надо проверить…
Треск! Меня откидывает от пелены границы гекса:
Первое предупреждение, ликвидатор!
Ты не можешь покинуть карающий гексагон, пока не уничтожишь охотника Йовану!
Каждая последующая попытка покинуть пределы особого гексагона будет снижать достигнутый тобою уровень на 1!
Больше огня под ногами твоего врага Йованы, ликвидатор!
Йована, вскинув голову, вопросительно смотрит, и я качаю головой.
– Не пускает. Придется самому себя убить…
– А вдруг с твой смертью все базы будут утеряны? Динозавры исчезнут! Что станет с ребятами? Вылетишь ты, и клан все потеряет. Мы все – все! – окажемся в проигрыше! И я, и Ола, и Ману, и Эдди с Лети… Мы потеряем все, чего достигли с интерфейсом, Фил! Я уж не говорю про планы Ника и Илинди…
– Чушь! Мы еще не проиграли! В крайнем случае, вы всегда можете войти в клан Тафари…
– Ты слышал, что он делает с девушками? Да и потом, очнись, Фил! Конец Испытания близок, никто нас не примет в клан в преддверие собственной победы! Погибнешь окончательной смертью…
– Да даже если обычной смертью погибну, все равно потеряем и динозавров и все базы, Йована! Запасная жизнь сейчас бесполезна, разве ты не понимаешь?
– Ты найдешь выход, я уверена, – девушка спускается на колени и расстёгивает ремень на моих штанах. Отступаю, не желая поддаваться на уговоры даже при таких условиях. – На случай, если я тебя забуду… Я на тебя сразу запала, так что смело можешь познакомиться со мной еще раз. Не сомневайся, я буду не против – там у меня никого нет…
– Йована!
– Заткнись…
– Черт, Йо-о… – я откидываю голову, не в силах сдержать стон.
Я все-таки сделал попытку, приказав девушке – моей девушке! – убить меня. Но она лишь прижалась ко мне на все те секунды, что отсчитывал таймер развоплощения. Неисполнение приказа развеяло Йовану окончательной смертью, и ее тело в моих руках искрящей пылью рассыпалось и растворилось в воздухе.
Такую тоску я не испытывал ни тогда, когда ушла Яна, ни при расставании с Викой. С сербкой я знаком меньше недели, но в душе дыра размером с Гранд-Каньон. Любовь, влюбленность, просто чувство товарищества и взаимовыручки – неважно. Важно, сколько славных боев мы прошли вместе с ней плечом к плечу, доверяя друг другу безоговорочно? Если бы не ее великодушие в первую встречу, я, скорее всего, стал бы первым вылетевшим из Испытания!