Испытание

Сугралинов Данияр Саматович

Кулдаун: 24 часа.

Причем ап интеллекта я делаю с упором на английский язык и быстродействие:

– развитие одной из творческих способностей носителя (+5 уровней к навыку);

– повышение быстродействия мозговой деятельности носителя на 10 % от базового значения.

Английский я теперь знаю лучше, чем русский. По крайней мере, именно в этом заверяет меня интерфейс:

Английский язык (10).

Русский язык (7).

Сам я, правда, в этом не уверен, но если так все и

есть, то, чувствую, в Америке смогу прокатить за своего…

На следующий день в офисе я появляюсь одним из первых. До отъезда надо по максимуму отработать все, что накопилось на мне, и не под силу никому из коллег: поиск работы клиентам, поиск клиентов для компании и переговоры с теми, кто отказался от сотрудничества с нами.

Вероника уже на месте. Она сидит за моим столом и, высунув кончик языка, что-то пишет в ежедневник.

– Рыжая, привет!

– Не называй меня так, Фил! Фу!

– Я тебе денег принес, – кладу на стол купюры. – Спасибо, выручила!

– Ох, да брось! Ты лучше сел бы и разобрал вон те четыре папки. Там все анкеты за последние дни – штук сто, не меньше. Справишься за сегодня?

– Справлюсь за полдня…

* * *

– Они там что, все с ума посходили? – качает головой Марк Яковлевич.

– Похоже на то. Вряд ли их совесть замучала, – уверено заявляет Вероника. – Но вот что странно…

Коллеги обсуждают сенсационное утро вторника с покаянным выступлением мэра, закончившегося тем, что город стал полностью обезглавлен. Высшее руководство государственных структур – от полиции до налоговой – коллективно выступило с признаниями, многие написали письма на имя президента страны на ту же тему.

Суицидом покончило несколько раскаявшихся высших чинов полиции и парочка депутатов, но на их совести было много невинной крови. Остальные же ограничились полными признаниями и слаганием с себя полномочий. Один из замов мэра вместе со всей семьей встал на центральной площади в каком-то рубище и просил прощения у горожан, другой безумец ходил по улицам, раздавая все наворованные деньги первым встречным, пока не нарвался на гопоту, ошалевшую от вида многих пачек зеленых купюр.

Большая разгромная статья, вышедшая в блоге Вити Шумейко, вирусно распространилась по социальным сетям и чатам мессенджеров. Ее выход – как нельзя, кстати, вкупе с признаниями чиновников.

Центральные каналы пока молчат, но в городе вроде бы, пока неформально, уже вводят комендантский час и войска. Загадочные события привлекли внимание Москвы – подозревают и коллективное помешательство, и массовый гипноз, и воздействие каких-то отравляющих веществ западных спецслужб…

Закончив с анкетами клиентов и поиском работы для них, я пригласил Кешу Димидко дать мне сводку по отказным партнерам. Надо хорошо подготовиться к серии встреч с ними. Пока он рассказывает все, что знает, меня кое-что настораживает. Система подозрительно подвисает, быстро сжигая ресурсы духа, и прежде чем что-то произойдет, мне лучше уединиться. Поднимаю руку, чтобы прервать собеседника:

– Кеша, я отлучусь на пару минут?

Наш коммерческий директор кивает, переключая внимание на обсуждение городских событий. Ребята, занятые выдвижением

предположений, не замечают, как я покидаю офис.

Спускаясь, встречаю Горемычного, колеблюсь, стоит ли его тоже привлечь к принудительному раскаянию, но решаю, что не стоит. Все мы не без греха, а его – не самые тяжелые. Пусть живет, как жил. Не я ему судья.

Я выхожу на улицу и сажусь на лавочке в аллее через дорогу. Что бы там интерфейс не задумал, лучше принять положение понадежнее. Ждать приходится недолго. Поле зрения заваливает сообщениями, вал наслаждения прокатывается по телу, раз за разом даря острые неземные ощущения. Спустя несколько минут, растянувшихся для меня намного больше, я в состоянии прочитать, что, помимо уровня, выдала система:

Внимание, вы совершили важное социальное деяние! Коррупция, разъедающая общество, ведет к массе негативных факторов роста, снижая потенциал каждого жителя города. Обнародование фактов хищений, некомпетентности, недобросовестного исполнения обязанностей городской властью даст развитию города положительный импульс. Публичное раскаяние высокопоставленных чиновников – крик, предвещающий сход снежной лавины, первый шаг на пути к исцелению общества.

Потенциал фракции «Российская Федерация» повышен на 9 %. Доля участия фракции в развитии локального сегмента Галактики потенциально повысится с 11 % до 16 % к 2050 году.

Получены очки опыта за важное социальное деяние: 39000.

Поздравляем! Вы подняли уровни: +2!

Ваш текущий уровень социальной значимости – 22!

Доступны очки характеристик: 4.

Доступны очки навыков: 2.

Очков опыта до следующего уровня социальной значимости: 3280/23000.

Двойное повышение уровня далось мне непросто. Я весь вспотел и не чувствую ног, переживая откат. Но куда больше, чем искусственные приступы удовольствия, меня радует строчка о моей фракции – моей стране. О моей Родине…

И пусть я лишусь интерфейса, пусть все забуду и снова стану толстым рогой-разбойником Филом в Игре, не зная, что жить полноценной жизнью в реальности, а не в виртуальности, намного интереснее. Свой след в будущем я, надеюсь, уже оставил.

В растрепанных чувствах я возвращаюсь в офис. На подходе к зданию бизнес-центра у меня звонит телефон. Это Костя Бехтерев, мой экс-тренер по боксу и друг.

– Костя, привет! Как вы там? Как Юлька?

– Все супер! Операция прошла успешно, восстановление идет хорошо! На следующей неделе летим домой!

– Рад за вас!

– У тебя как дела, Фил?

– Все хорошо, – стараюсь, чтобы голос меня не выдал. – По приезду можешь сразу выходить к нам. Ребята тебя ждут.

– Сразу не смогу, за Юлькой надо будет присматривать. В садик ей пока нельзя, постельный режим…

– Я поговорю со своими. Думаю, родители будут рады о ком-то позаботиться.

С минуту Костя спорит до хрипоты, доказывая, что он и сам справится, и вообще, но я слушаю вполуха. Дав ему договорить, невозмутимо стою на своем: