Испытание
Шрифт:
— Заклинание, накладываемое на теневого двойника, не действует на его создателя, — напомнил Андорис коллеге. — Даже если двойника убить, заклинателю это не повредит, и наоборот.
— Может, здесь замешан еще какой-нибудь чародей, — задумался Вентар. — Тот, кто наложил заклинание на Бламиру и ее двойника, чтобы скрыть свою причастность к…
— Нет никаких доказательств в пользу этой версии, — перебил Андорис. — Заклинание Забвения требует визуального контакта с целью, а в соответствии с показаниями второй Бламиры лаборатория, в которой она обнаружила себя вместе с теневым двойником, была заперта изнутри, и в ней была защита против
— Но зачем? — недоумевал Вентар. — Нелогично совершать преступление, а потом стирать все воспоминания об объекте тщательно спланированной кражи. Как она вообще тогда могла вспомнить о проектных записях Птака, не говоря уже о том, где она их спрятала?
— Вероятно, она уже продала их или получила за них какое-то вознаграждение, — сказал Андорис. — Мы оба и она, скорее всего, так никогда и не узнаем, кому были переданы записи.
— Похоже на идеальное преступление, — вздохнул Вентар.
— Знаешь, он прав. Мы можем никогда его и не раскрыть, но мы должны.
— Масштаб потери памяти — вот что мне кажется важным, — сказал Андорис, оставив без внимания беспокойство гомункула. — Бламира не просто стерла воспоминания о самом преступлении — она стерла воспоминания всего дня. Она не помнит, как создала теневого двойника, не помнит, как сделала эффект постоянным.
— Но почему? — спросил Вентар.
— Есть только одно логическое объяснение, — ответил Андорис. — Бламира хотела поднять вопрос о возможности появления у теневого двойника свободной воли с момента его создания. Если бы она вызвала обычного теневого двойника, он бы уже давным-давно исчез, забрав с собой ее хитрое алиби.
— Так она виновна, — воскликнул Вентар, глаза его заблестели.
— Это она? Тогда она должна заплатить за свое преступление, несмотря на то что является ученицей Тени. Никакого фаворитства — так же мы говорим? — съязвил гомункул. — Никакого — даже ради собственного…
— Не обязательно, — возразил Андорис. — Вы упускаете из виду одну деталь. Теневой двойник обладает всеми магическими способностями Бламиры… и ее хитростью. Существует вероятность, что он получился слишком идеальным — совершил кражу проектных записей полностью по собственной инициативе. И это мог быть именно теневой двойник, который наложил заклинание Забвения на Бламиру и на себя, чтобы обеспечить себе алиби.
Плечи Вентара опустились.
— Таким образом, мы возвращаемся к тому, с чего начали, — простонал он.
Запертый гомункул мерил шагами спальню, когти на ногах барабанили по полу из твердой древесины, но Андорис полностью владел собой и оставался спокойным. Он знал, что логика его не подведет — она никогда его не подводила.
Вентар опустошил бокал, отпустил его, щелкнул пальцами, и тот исчез.
— Я рад, что этим делом занимаетесь вы, Андорис. Чем дольше я пытаюсь его разгадать, тем более запутанным оно становится. Мы также можем попробовать прочесть один из Нетерийских Свитков с помощью наполовину законченных записей заклинания Птака.
Гомункул резко
— Точно! Как мы могли быть такими глупыми? Если Бламира помогала Птаку обратить его заклинание Секретного Шифра, он должен был обучить ее этому заклинанию.
Однако Андорис лишь повернулся к своему коллеге и тихо спросил:
— Стражники обыскали лабораторию Бламиры, когда арестовали ее?
— Да, и я руководил обыском, — ответил Вентар. Затем добавил:
— Я понимаю, к чему вы клоните. Вы думаете, что мы проглядели какой-нибудь безобидно выглядящий свиток, который мог на самом деле оказаться записями Птака, но я знал, что он защитил их. Записи могли выглядеть как и чем угодно — от счетной книги до страниц с поэзией. Поэтому я и настоял, чтобы Птак присутствовал при обыске. Он развеял заклинание Секретного Шифра и проверял книги, свитки и записи сам. Некоторые из письменных материалов Бламиры на ее столе были зашифрованы этим заклинанием, но среди них не оказалось проектных записей.
— Там все еще могут оставаться зацепки, — задумчиво проговорил Андорис.
— Что вы имеете в виду?
— Думаю, следует провести еще один обыск в лаборатории Бламиры.
Союз Тени был известен своими темными коридорами и крошечными, тесными комнатами. Лаборатория Бламиры не была исключением. Хотя в башне, в которой она находилась, было много окон, — на всех лежали чары против телепортации и подглядывания — они были длинными и узкими, и с серыми стеклами. Солнечный свет проникал в эту захламленную, душную комнату в виде тонких лучей, похожих на лучи ищущего светоуказателя.
Вентар и Андорис тщательно изучали книги, свитки и отдельные листы пергамента на рабочем столе Бламиры. Они переставляли каждую стопку с одного конца стола на другой по меньшей мере три раза, но ничего подозрительного так и не обнаружили.
— Это безнадежно, — пробормотал Вентар. — Я не могу вспомнить, какие из них изменились, когда Птак развеял свое заклинание.
— Идиот! Надо быть более внимательным.
— Продолжайте искать, — сказал Андорис.
— Что мы ищем? — спросил Вентар.
Но Андорис его больше не слушал. Все его внимание было приковано к книге, которую он только что открыл. Читая ее, он увидел то, что до этого казалось ему невозможным: записи о создании мифаллара, черпающего энергию не из самого Плетения, а из пустот в нем. Из Теневого Плетения.
В спальне Андориса гомункул дрожал от возбуждения.
— Так вот как она это сделала!
Андорис указал на раскрытую книгу перед собой:
— Судя по этим записям, Тени и его ученикам удалось создать теневой мифаллар.
Вентар удивленно покачал головой:
— Теневой мифаллар? Невероятно! Но какое это имеет отношение к…
— Если мифаллар поддерживает теневого двойника, — объяснил Андорис, — это означает, что двойник квазимагический, а не постоянный. Это эффект заклинания, а не разумное существо.
— А-а, — на лице Вентара отразилось понимание, и он с облегчением улыбнулся. — Что ж, загадка разгадана. Мы можем признать Бламиру виновной…
— Даже если она невиновна?