Испытание

Кариди Екатерина Руслановна

У них нет шансов. Они просто не могут быть вместе.

Не здесь, не в этом мире. А другого мира просто нет. Не существует.

Но чувства...

Его исступленная нежность, ее невозможно подделать. Как невозможно подделать дрожь, которая охватывает мужчину, когда он касается ее. А взгляд, туманящийся от безумного желания, жаркий шепот, срывающееся дыхание...

А ее собственная реакция...

О себе вообще не хотелось говорить.

Ясно одно. То, что происходит между ними в постели, не просто секс.

Но

ясно и другое. Между ними ничего не может быть.

Жизнь поставила их в такие рамки.

Но если бы они встретились иначе, в другой жизни...

Саша остановила себя:

– Глупо мечтать о несбыточном. Еще глупее предаваться печали о несбыточном. И совсем уж глупо думать, что можно жить здесь и сейчас, не задумываясь о том, что будет завтра. Цена за это будет слишком высока. Цена будет твоя загубленная душа. Между вами ничего не может быть. Ничего. Забудь. Он наиграется тобой и сменит на другую. А тебе нужно искать пути, чтобы выбраться отсюда.

Все слова были идеально правильные, и решение было верным, но сердце болело, у него было собственное мнение. И сожаление, что к его доводам никто не станет прислушиваться.

Спать.

***

Ей опять снился тот кошмарный сон. Только теперь ее любимый горел в разбитом автомобиле. И предчувствие беды на утро было еще более тягостным. Саша успокаивала себя тем, что во сне проецируются все дневные события и переживания, вот и выстраивает мозг такую тревожную картину. Надо перестать об этом думать и напряжение рассеется.

После завтрака она спустилась вниз. Сегодня в первый раз закрыли двор стеклянным куполом. Погода ветреная, срывался дождь. Конечно, оборудование здесь просто писк... Огромный купол накрыл овальный атриум совершенно беззвучно. Красиво и удобно. Профессиональный интерес вызвал внутренний голос на собеседование:

– Интересно, а стекла пуленепробиваемые? А кто его моет? Каркас видимо стальной, из нержавейки, потому что профили были тонкие и изящные, как паутинка, в центре кольцо. На него собираются все нагрузки. С точки зрения конструктива - просто шедевр. Интересно, если выбить центральное кольцо, купол рухнет? Все-таки овал, не круг, круг более стабильная форма. Все равно - шедевр.

***

Рита в этом момент была у Ван Ли в лаборатории. Как бы просто в гостях, попросить немного крема от прыщей. Азиатка видела, что рыжая уже неделю ходит сама не своя, и попыталась аккуратно выведать. Но Рита только отмахивалась от разговора и хохмила. Тогда Ван Ли сказала прямо:

– Рита, не вздумай жрать это. Ты слишком полнокровная, трудно сказать, как что будет, срок большой. Ты же знаешь, с тебя всегда фонтаном хлещет, Рита, не надо рисковать.

– Оставь эти разговоры, Ван.

– Рита, давай мы потихоньку... Ребенок родится мертвым

Вот

это добило рыжую. Она согласна была избавиться от беременности сейчас, когда еще непонятно, что ты носишь в животе. Но вот так, методично убивать настоящего живого ребеночка... На живого ребеночка рука у нее не поднимется. Никогда!

– Ван, я не хочу это слушать!

Восточная вздохнула и протянула ей баночку. Как эти европейцы глупы, нетерпеливы и щепетильны. А главное, как нелогичны! Ведь все равно собирается убить ребенка, так какая разница, когда и как?

Идя к себе в комнаты, Рита заметила во дворе Сашу. Они обменялись взглядами, и Саша дала понять, что просьбу ее выполнила. Рита была довольна, скоро она избавится от собачьего номерочка. Свобода... Правда, придется немного поработать передком, но, она внутренне хохотнула:

– Чем-чем, а передком-то мы работать умеем. Как, впрочем, и остальными частями тела.

И оглядела свое тело с видимым удовольствием. Скоро.

Скоро она выйдет отсюда.

Глава 33.

Две ночи. У него было еще две волшебные ночи в их тайном мирке. Он себе позволил. В конце концов, это его жизнь, и он имеет право быть счастливым, хоть немного. Девушка, конечно, так и не стала веселой, и не смотрела на него влюбленными глазами, но она не отгораживалась своей холодностью, как стеной. И они разговаривали.

О чем? Да обо всем. Понемногу.

Еще тогда, в первый вечер он не сдержался и назвал ее по имени, и это вдруг сделало их ближе. А потом уже никакие правила не могли его заставить стереть эту маленькую победу. Более того, на следующий день он попросил сам:

– Я хочу, чтобы, когда мы здесь одни, ты называла меня Сеней.

Он хочет!? Саша была искренне удивлена.

– Это что, твое имя? Или...

– Это мое настоящее имя.

– Прости, но я не понимаю. Зачем нужен был ошейник, собачий номерок, зачем было стирать мою личность и запирать здесь, если хотел, чтобы я называла тебя по имени?

– Я не могу тебе объяснить сейчас. Потом, - он поморщился, - Потом.

Ладно, раз у нас припадок откровенности, надо бы узнать побольше.

– Как я попала сюда?

– Коротко или подробно?

– Подробно.

– Сначала я увидел тебя. А потом... Потом было много работы, перемещений и назначений различных людей.

– Что? Надеюсь, в институт я не с твоей подачи попала?
– это было бы слишком.

– Нет, - он хмыкнул, - В то время я еще не знал, что ты существуешь.

– Спасибо, успокоил, - хоть что-то было настоящим, - Последнее, что я помню из прошлой жизни, была авария.

– Да, а потом ты умерла в больнице.