Испытание
Шрифт:
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Лощиной и перелеском в сторону большой седой рощи, где располагался медсанбат, гуськом тянулись санные фургоны с красными крестами. А вдоль фургонов шагали раненые, которые могли передвигаться самостоятельно. Среди них шел, опираясь на руку другого раненого, и Паршин.
Не доезжая деревни, где размещался тыл дивизии, обоз остановился. Впереди, накренившись на левый борт, буксовал ЗИС, загруженный ящиками со снарядами. За ним, пыхтя, теснилось еще несколько таких
Валентинова выскочила из машины, огляделась и приказала сдвинуть грузовики вплотную. Шоферов, ездовых и санитаров она заставила в этом месте расчистить и расширить дорогу. Канителились бы, наверно, долго, да на выручку прибежали девчата с лопатами из «команды Валентиновой». Их называли так потому, что Валентинова сформировала и обучила из них первую снайперскую команду. Начальником этой команды стала Катюша Иванова. Работали на дороге девчата куда лучше, чем мужчины: их лопаты так и мелькали, а рассыпчатый, еще ни разу не таявший снег облаком летел в сторону, осыпая самих девчат жемчужной пылью.
Переговариваясь с ранеными, девушки узнали от них, что гитлеровцы отбросили полк Карпова назад и теснят его. Девушки загрустили, и лопаты в их руках стали двигаться медленней.
– Ты чего?! – крикнула Валентинова Ивановой, которая растерянно остановилась, слушая, что говорил ей раненый.
– Беда!.. – ответила та. – Полк Петра Семеновича отходит…
– Что ты говоришь? – испугалась Валентинова, но пересилила свое волнение. – Шевелитесь, девчата! – прикрикнула она. – Быстрей!.. Быстрей!..
Ирина Сергеевна у себя в семье привыкла заботиться о детях и муже. Она думала о них, часто забывая о самой себе. И теперь, потеряв мужа, расставшись с детьми, она не могла не заботиться о своих боевых товарищах. Это чувство заботливого отношения к другим никогда не покидало ее. Вот и сейчас, услышав об отходе полка Карпова, она невольно забеспокоилась. Но, узнав, что с самим Карповым все в порядке, она вздохнула с облегчением. Девушки, однако, продолжали волноваться.
Почти у каждой из них там, на поле битвы, был дорогой сердцу человек.
Кончив наконец работу, они тут же вскинули на плечи свои лопатки и торопливо зашагали обратно в деревню.
К Валентиновой подошел Паршин, он порылся у себя за пазухой, вытащил завернутый в истертую газету пакет и протянул ей.
– Очень прошу вас, передайте в политотдел, – сказал он. – Давно ношу с собой. – И губы его задрожали.
Валентинова пообещала передать пакет сегодня же и побежала к машинам.
Пропустив санитарный обоз, помчались вперед.
Валентинова упросила начальника артиллерийского снабжения разрешить ей самой подвезти снаряды на позицию артиллерии, поддерживающей полк Карпова.
Положение полка Карпова в это время было действительно трудным, и Железнов позвонил ему.
– Помогите, – стал просить Карпов
– Товарищ Карпов!.. – пытался остановить его Железнов. – Товарищ Карпов!..
Но тот ничего не слушал, только твердил свое, настоятельно требуя помощи.
– Майор Карпов! – оборвал его наконец Железнов. – У вас пленные есть?
– Есть.
– Новые части обозначились?
– Какие именно? Какой дивизии?
– Саперный батальон, охранный батальон…
– Дивизия?
– Дивизии той же.
По лицу Железнова пробежала радостная улыбка.
– Той же! – повторил он. – Саперный батальон? Охранный батальон?.. Так это же, дружище, хорошо!.. Прекрасно!.. Теперь держись и только дальше их не пускай. А пленных сейчас же направляй ко мне.
– Выполняю приказ, – ответил Карпов, – но, повторяю, тяжело!
Хватов тоже взял трубку, хотел ободрить Карпова, но Карпов ответил ему резко и грубо:
– Когда будут судить, то спросят не с вас, товарищ комиссар, а с меня.
Хватов понял, что по телефону разговаривать бесполезно, и решил сам отправиться к Карпову.
– Иди, Фома Сергеевич, – напутствовал комиссара Железнов. По его тону Хватов почувствовал, как сам Яков Иванович беспокоится о Карпове.
Проводив комиссара по ходу сообщения до поворота, Железнов возвратился на НП, подошел к наблюдательной щели. Колючий морозный ветерок бросал в лицо серую пыль. Она оседала на усах и бровях, заставляла слезиться глаза.
– Вызовите Нелидова! – не отрывая глаз от поля боя и видя, что гитлеровцы снова рванулись вперед, сказал Железнов. Он подумал о том, что Хватов требовал ввести в сражение полк Нелидова, и вспомнил слова командарма: «…преследование вести стремительно, не отрываясь от противника. Главными силами обходить узлы сопротивления и не бить в лоб. Идти вперед смело и не оглядываться!..»
«Обходить и не оглядываться! – повторил он про себя. – А как же быть с Карповым и Дьяченко?..»
– Товарищ комдив! – сквозь грохот артиллерии крикнул телефонист. – Майор Нелидов на проводе!
Железнов взял трубку и коротко приказал:
– Товарищ Нелидов, приготовиться! – Все ожидали, что он направит полк Нелидова на поддержку Карпова, но Железнов скомандовал: – Действуйте по плану!.. Третий батальон – на месте в моем резерве.
Карпов в это время переживал тяжелые минуты. Ему казалось, что командир дивизии не верит его докладам и не представляет себе истинного положения, которое сложилось на его участке. Поэтому он обрадовался приходу Хватова.
– Потери у нас большие, – сказал он Хватову, – держимся только на энтузиазме. А рядом целый полк, будто в театре, любуется, как мы истекаем кровью. Если и эту последнюю траншею прорвут, тогда все полетит к чертовой бабушке!