Испытание
Шрифт:
Вызвав приток энергии, он снова добился свечения своей руки и вопросительно посмотрел на учёных.
— Заставьте её светиться ярче! Ещё ярче! — завопил парень, наводя на руку цифровую кинокамеру.
— Думаешь, это лампочка с регулятором? — иронично спросил Араб. — Снимай то, что видишь.
— Мне нужно больше интенсивности. Увеличьте яркость свечения, — снова завопил парень, окончательно впадая в экстаз.
— Слушай меня внимательно, кретин! Или ты снимешь то, что есть, или я тебя ещё раз в воду скину. Я же сказал, это не реостат, а моя рука. Думаешь, это так просто? — прорычал Араб, зверея уже по-настоящему.
Вспомнив, что
Отложив компьютер, Ширли подошла к нему и, с ненавистью глядя ему в глаза, прошипела:
— Не морочьте мне голову, Араб. Вы можете заставить этот булыжник работать в полную силу. Я это видела своими глазами. Сделайте это немедленно, или вас заставят вернуть всё, до последнего цента.
— Вы дура, Ширли, — презрительно усмехнулся Араб. — Здесь вам не городская лаборатория, а я не ваш подчинённый. И это не генератор, который вы можете включать и выключать по своему усмотрению. Этот камень работает только тогда, когда сам того захочет, и от меня здесь ничего не зависит. Впрочем, вы можете попробовать сами. Кто знает, может, у вас получится то, чего не могу сделать я?
— Вы отлично знаете, что я не умею управлять этой энергией, — огрызнулась она.
— Я тоже ею не управляю. Я только вызываю её активность. Думаю, это может сделать каждый. Что, страшно? Боитесь сунуть собственную руку туда, где я побывал весь, с головой? Конечно, отправлять на смерть других гораздо легче, — презрительно усмехнулся Араб.
Не выдержав презрения, прозвучавшего в его словах, профессор решительно подошла к камню и, гордо оглянувшись на растерянно замерших учёных, быстро прикоснулась рукой к камню. В ту же секунду сумерки, охватывавшие поляну, осветились вспышкой нестерпимо яркого света. Профессора отбросило в сторону, как тряпичную куклу. Замершие у своих приборов учёные дружно ахнули и, едва проморгавшись, бросились к лежащей на траве Ширли, пытаясь привести её в чувство. Но всё было бесполезно. Бросив быстрый взгляд на хранителя, Араб так и остался стоять на своём месте. Одного взгляда на лежащее тело ему было достаточно, чтобы понять, что Ширли Макгрегор больше не существует. Круг силы не принял её. Установленная на треноге камера продолжала исправно снимать всё, что происходило на поляне. Медленно подойдя к ней, Араб быстро перемотал всё снятое и, просмотрев материал, удовлетворённо кивнул головой. На камере было снято всё, кроме его лица. Это устраивало его как нельзя больше. Ведь после этой поездки ему предстояло снова стать невидимкой.
Возвращаться обратно просто не имело смысла. После всего происшедшего их уже не оставят в покое, требуя всё новых и новых доказательств неуправляемости нового вида энергии. Убедившись, что его инкогнито сохранено, Араб подошёл к топтавшимся у трупа учёным и, тяжело вздохнув,
— Вы хоть успели зафиксировать выброс?
— Мы не выключали приборы, — ответил один из ботаников.
— Тогда сворачивайтесь. Здесь больше нечего делать. После такого выброса камень неделю подзаряжаться будет, а то и больше.
— Хотите сказать, что подобная мощность полностью истощает источник? А как же тогда понять, что он снова готов к использованию. И от чего он подзаряжается? — тут же принялся задавать вопросы ботаник.
— Слушай, парень, ты меня достал, — рыкнул в ответ Араб. — Я понятия не имею, от чего он заряжается и где у него аккумулятор. Знаю только, что добывать эту энергию и управлять ею не умеет никто.
— Мм-да, пожалуй, нам действительно больше нечего тут делать, — задумчиво протянул один из раненых военных. — Но как быть с телом?
— Увозите, — решительно ответил Араб. — Думаю, ваше начальство захочет провести вскрытие и установить точно, от чего она умерла. Пусть хоть после смерти как следует науке послужит, — не удержался он от сарказма.
— Но ведь на такой жаре она начнёт разлагаться, — пролепетал второй ботаник.
— Где вас должны подобрать? — мрачно спросил Араб.
— В пятидесяти милях отсюда. Сразу после погрузки мы должны выйти на связь. После этого нам передадут точные координаты, — нехотя ответил окунувшийся в бухту военный.
— Тогда не теряйте времени, — приказным тоном ответил Араб. — Чем быстрее вы попадёте на корабль, тем быстрее она окажется в холодильнике и не успеет завонять.
— А может, лучше похоронить её здесь? — робко спросил задававший вопросы очкарик.
— Хочешь потом вернуться за трупом? — иронично спросил Араб. — Поверь, выкопанное тело — не самое приятное зрелище. А уж запах, сам понимаешь.
— Почему вы так уверены, что нас заставят вернуться? — продолжал упираться ботаник.
— Да потому, что вы единственные, кому будет точно известно, где её закопали. Это, во-первых. А во-вторых, вы обязаны предоставить полный отчёт всего, что здесь произошло. Не надейтесь, что вместо вас пришлют взвод солдат. Это не тот случай, когда стоит объявлять об этом месте всему свету.
— Почему это мы будем единственными? — не понял военный.
— Потому что я буду уже в другом месте, а хоронить её будете вы. Или вы решили, что этим делом буду заниматься я? Ошибаетесь. Это член вашей команды, и возиться с ней придётся вам. Кроме того, я её и при жизни-то терпеть не мог, чего уж теперь говорить, — с усмешкой добавил Араб, глядя на скисшие физиономии учёных.
Сообразив, что он со всех сторон прав, парни принялись паковать свои чемоданы. Перетащив оборудование на катер, они, по совету Араба, принесли оттуда сиденье от скамьи и, уложив на него тело профессора, отправились обратно. В этом походе Араб решил сопровождать их до катера.
Кряхтя и надрываясь, учёные кое-как донесли тело до берега и с огромным трудом погрузили на катер. Смотревший на это зрелище Араб только мысленно усмехался и хмыкал. Помогать этим ботаникам он не собирался. Спокойно игнорируя все возмущённые взгляды, он дождался, когда один из военных свяжется с кораблём и катер медленно выйдет в море. Только однажды он напрягся и чуть вздрогнул. Один из ботаников, наморщив лоб, неожиданно повернулся к нему и, недолго думая, спросил, как он оказался на острове, как собирается выбираться отсюда и где катер, на котором он приехал? Быстро прикинув варианты, Араб выдал свежеиспечённую ложь: