Испытание ядом

Снайдер Мария

И я подумала о том, что страсть к функциональности и отсутствию каких-либо украшений, присущая командору, лишила его замок души. Остались только мертвые камни, которые использовались в чисто утилитарных целях.

Я была слишком молода, чтобы помнить, на что была похожа жизнь до переворота, но в приюте Брэзелла нас учили, что при монархии процветала коррупция, и все были несчастны. Поэтому смена власти и называлась переворотом, а не восстанием, так как большинство королевских войск сразу присягнуло на верность командору. Военные были возмущены тем, что продвижение по службе основывалось на взяточничестве и знакомствах,

а не на таланте и трудолюбии. А казни за мелкие проступки по приказу высокопоставленных лиц вызывали всеобщее недовольство.

Командор привлек на свою сторону женщин, так как из них получались талантливые шпионки. А Валекс казнил большую часть сторонников короля. Поэтому, когда король попытался собрать войско, чтобы противостоять командору, ему было не на кого опереться. Командор без боя занял замок, знать была перебита, и лишь некоторым удалось бежать в Ситию.

Мы подошли к массивным деревянным дверям, возле которых стояли два охранника. Валекс объяснил им, что меня следует пускать внутрь, и мы вошли в небольшой коридор, с обеих сторон которого располагались двери. Валекс открыл ближайшую дверь справа от нас и объяснил, что левая вела в покои командора.

Покои Валекса оказались роскошными. Войдя в главную гостиную из мрачного коридора, я была потрясена обилием царившего в ней света. Узкие, как полосы на тигриной шкуре, окна пропускали внутрь солнечные лучи.

Все пространство вокруг было занято книгами — они громоздились на столе и во всех углах, а также камнями и кристаллами.

Маленькие черные статуэтки, изображавшие животных и цветы, также расставленные по всей комнате, отливали серебром. Изящные и изобилующие мельчайшими деталями, они напомнили мне фигурки пантер, стоявших на столе у Валекса в кабинете.

На стенах висело разнообразное оружие: одно сверкало как новенькое, другое, давно вышедшее из употребления, было уже покрыто патиной времени. На одном из таких ножей — с длинным узким лезвием — до сих пор виднелись следы крови. И зрелище этих темно-пурпурных пятен, блестевших на солнце, заставило меня вздрогнуть и задуматься над тем, кому могла принадлежать эта кровь.

Слева от входа располагалась лестница, а справа — три двери, которые вели в жилые комнаты.

Валекс указал мне на первую из них:

— Ты будешь жить здесь, пока Брэзелл не уедет из замка. А теперь я предлагаю тебе отдохнуть. — Он взял со стола три книги. — Я вернусь через некоторое время. Никуда не уходи. Я сам принесу тебе обед. — Валекс шагнул к выходу и тут же вернулся. — Запри за мной дверь. Здесь ты будешь в безопасности.

«Меньше всего я могу рассчитывать здесь на безопасность», — подумала я, задвигая за ним засов. Любой человек, знающий устройство замка, сможет открыть его, войти внутрь, снять со стены любое оружие на выбор и прикончить меня. Я внимательно осмотрела мечи и с некоторым облегчением убедилась в том, что все они прочно закреплены. Я даже подергала булаву, чтобы удостовериться в этом.

Наибольшее количество хлама находилось перед входом в мою комнату, и когда я вошла внутрь, то поняла, с чем это связано. Пол, кровать, бюро и стол были покрыты толстым слоем пыли. Комнатой пользовались как кладовкой, и, вместо того чтобы привести ее в порядок, Мардж просто вынесла из нее коробки и сочла, что этим можно ограничиться.

Ее пренебрежительное отношение к своим обязанностям

лишь в очередной раз свидетельствовало о той неприязни, которую она ко мне испытывала. Поэтому я решила, что лучше в ближайшее время с ней не встречаться.

Постельное белье было грязным. Повсюду пахло плесенью. И я чихнула. В комнате имелось небольшое оконце, и, поборовшись, некоторое время со ставнями, я умудрилась их открыть.

Вся мебель была сделана из дорогого эбенового дерева. Ящики стола и ножки кресел были украшены изысканной резьбой, изображавшей виноградные лозы. Вытерев пыль с передней спинки кровати, я обнаружила изображение сада с цветами и бабочками.

А после того как я сняла с постели грязное белье и растянулась на матраце, мое представление о Мардж как о безобидной сварливой карге окончательно улетучилось, ибо в этот момент я увидела послание, написанное пальцем на пыльном столе: « Убийца. По тебе виселица плачет».

Глава 9

Я вскочила на ноги. Надписи не было больше видно, но это не улучшило моего настроения. Сознание рисовало картины одну страшнее другой, заставляя меня трепетать от страха.

Что это — предостережение или угроза? А может, таким образом Мардж хотела компенсировать свой проигрыш, выдав меня головорезам Брэзелла?

Но зачем тогда ей было предупреждать меня? Нужно успокоиться. Опять я все преувеличила. Скорее всего, Мардж хотела просто напугать меня. Мелочная месть за то, что ей пришлось из-за меня выполнять лишнюю работу. Поэтому я сочла за лучшее даже не показывать ей, что видела ее дурацкое послание. Я уже была готова поспорить, что именно Мардж читала мой дневник и оставила его открытым на столе, чтобы позлить меня.

Валекс советовал мне отдохнуть, но я была вне себя от ярости, а потому вернулась в гостиную. Послание, оставленное Мардж, напомнило мне, что следует доверять только инстинктам и не полагаться на душевные порывы. Тогда мне останется лишь дегустировать пищу командора и по возможности избегать Брэзелла.

Неужели все было настолько просто? И хотя Брэзелл и Рейяд давно уже истребили во мне наивность и слепую веру, в глубине души я по-прежнему мечтала о появлении настоящего друга.

Даже крыса нуждается в обществе других крыс. И я их прекрасно понимала. Точно так же, как они, я шныряла по углам, то и дело оглядываясь по сторонам и вынюхивая отраву.

В настоящий момент я мечтала лишь о том, чтобы дожить до следующего дня, но рано или поздно начну искать выход отсюда. А сила, как известно, в знании, поэтому я намеревалась тихо сидеть, слушать и впитывать в себя услышанное. И начать собиралась с покоев Валекса.

Я сняла камень с одного из столов и начала изучать то, что на нем находилось, ограничиваясь пока поверхностным осмотром, так как опасалась, что в ящиках у Валекса могли оказаться и ловушки.

Я обнаружила пару текстов о ядах, которые могли быть мне интересными, но быстро поняла, что в основном в них описывались убийства и интриги. Кроме того, здесь было несколько книг в кожаных переплетах, но они оказались написанными на архаичном языке, понять который я не могла. Одно из двух — либо Валекс был коллекционером, либо он похитил эти фолианты из королевской библиотеки.