Испытание воли
Шрифт:
Наскоро позавтракав, Ратлидж отправился к дому Давенантов. Но горничная Грейс сообщила ему, что капитан уже уехал в «Мальвы». Миссис Давенант собиралась проводить его до церкви, чтобы посмотреть, хорошо ли разложены цветы. Ратлидж вернулся в центр городка. В переулке напротив церкви уже толпился народ, хотя было всего начало десятого. Из Уорика и других мест прибывали автомобили и экипажи. Они выстроились в ряд. Рядом с машинами группами стояли люди. Все тихо переговаривались.
В половине десятого низко и печально зазвонил колокол.
Ратлидж прошел внутрь; ему хотелось проверить, где Салли Давенант. Вскоре он увидел ее; она поправляла венки. Карфилд величественно приветствовал первых пришедших; он плыл между скорбящими, как белый голубь в стае ворон. Ратлидж вышел на улицу.
Пришла Кэтрин Тэррант; заметив его, она кивнула и быстро прошла в церковь, не глядя по сторонам. Жительницы Аппер-Стритема подчеркнуто не замечали ее, но несколько приезжих из Лондона заговорили с ней, как со знакомой.
Увидев сержанта Дейвиса, Ратлидж остановил его и спросил:
— Вы не видели Ройстона? Мне нужно с ним поговорить. — Он собирался попросить управляющего пригласить его на поминки, где можно будет присмотреть за Уилтоном. Кроме того, он хотел послушать соображения Ройстона относительно того, где могли убить Чарлза.
Дейвис покачал головой:
— Он должен был приехать заранее и встречать приезжих… Мистер Холдейн уже здесь, беседует с гостями. Тот, светловолосый.
Ратлидж увидел высокую, стройную фигуру, которая перемещалась от одной группы к другой. Салли Давенант присоединилась к Холдейну в тот миг, когда подъехала машина с Леттис Вуд и Марком Уилтоном. Лицо Леттис закрывала вуаль из черного шелка. Она грациозно подошла к сослуживцам Чарлза; офицеры обернулись поприветствовать ее. Леттис отвечала на вопросы и кивала, высоко подняв голову и расправив плечи. Рядом с ней стоял задумчивый Уилтон. Приехал и чиновник из военного ведомства — Ратлидж помнил его по Лондону. Подчеркнуто спокойную Леттис офицеры провожали восхищенными взглядами.
«Сплошное притворство, — бурчал Хэмиш. — Мы складывали мертвецов штабелями, как дрова, и поскорее сжигали, пока они не начинали вонять. А здесь, посмотрите-ка, целый спектакль. Позор для честного солдата!»
Ратлидж делал вид, что не слышит Хэмиша; он осматривал толпу. Все пошли в церковь. Колокол над головой отсчитывал годы жизни покойного. Ратлидж заметил, что на ступеньках Леттис споткнулась. Уилтон поддержал ее.
Пропустив всех, Ратлидж подошел к машине из поместья «Мальвы». Она должна была увезти Леттис на поминки. За рулем сидел опрятный помощник конюха в форме.
— Где Ройстон? — спросил у него Ратлидж. — Он уже приехал?
— Не знаю, сэр. Сегодня я его не видел, — ответил помощник конюха, коснувшись фуражки. — Перед тем как мы уехали, мистер Джонстон как раз искал его.
В церковь быстрой походкой проследовал инспектор Форрест. Колокол умолк; изнутри донеслись строгие и величественные звуки органа.
Ратлидж негромко попросил Форреста:
— Не сводите глаз с Уилтона! Не упускайте его из виду! Это важно.
— Хорошо, — на ходу кивнул Форрест.
Ратлиджу снова стало не по себе. Как и раньше, он остро чувствовал, что время уходит, утекает, как песок между пальцами. Он не понимал, в чем дело. Подняв голову, он увидел Мейверса. Тот брел по кладбищу, понурив голову и ссутулив плечи.
Напротив церкви остановилась машина доктора Уоррена. Проходя мимо Ратлиджа, доктор сказал:
— Хикем в том же состоянии — ему не лучше и не хуже; и все же он держится и даже начал есть. Почему вы не в церкви?
— Не знаю, — ответил Ратлидж, но Уоррен уже ушел.
Повинуясь неясному порыву, Ратлидж обошел церковь кругом. Куда направится Мейверс — к себе домой? Срежет путь через поля? Но Мейверс как сквозь землю провалился. Ратлидж зашагал в сторону поля. Добравшись до перекладины буквы «Н», ведущей к границе поместья «Мальвы», он вдруг свернул в другую сторону, оставив дом Мейверса за спиной, и вскоре подошел к живой изгороди, лугу и рощице, где нашли тело. Вчера, в темноте, здесь все казалось совсем другим. Зловещим, полным грозных теней. Теперь перед ним была обычная роща, открытая, залитая солнцем; между деревьями плясали длинные и узкие, как копья, лучи света. Над лугом кружили бабочки.
Ратлидж шел дальше. Множество ног и прошедшие ливни начисто смыли с земли все следы, способные подвести его к правильному ответу. Где умер Чарлз Харрис? Где кровь, где осколки костей?
Солнце припекало, ветра не было. Из церкви донеслись звуки знакомого с детства гимна: «Твердыня наша — вечный Бог». Вполне уместный гимн на смерть солдата.
Хэмиш, напряженный и настороженный, до сих пор помалкивал, как будто ждал, когда можно будет вернее нанести удар, и вдруг сказал: «Не нравится мне это. Бывало, я ходил в патруль по ночам, немцы один за другим вылезали из окопов, и у меня все зудело от страха».
— Сейчас не ночь, — произнес Ратлидж. Звук собственного голоса его не утешил, только укрепил в мысли: что-то не так.
Он вышел из церкви минут двадцать назад, бессознательно ускоряя шаг. Лоб у него покрылся испариной, но он не остановился. Его как будто кто-то подталкивал в спину: скорее, скорее! До рощи осталось совсем недалеко.
В чем дело? Куда он так спешит?
С самого начала он боялся, что растерял навыки, какими когда-то обладал. Возможно, оттого он слишком усердно прислушивался к себе, гадая, сохранил ли прежний дар. Но ничего в себе не находил, только пустоту. А вчера ночью ему вдруг удалось что-то нащупать. Он почти вспомнил свое прежнее чутье. Он всегда больше доверял собственной интуиции, а не словам других. Другие не сомневались в том, что Харрис погиб там или примерно там, где упал. Все были уверены, что никто из жителей Аппер-Стритема не мог убить полковника. Все были уверены, что Уилтон невиновен, а он нашел трех свидетелей, которые — правда, косвенно — подтверждают его вину.