Испытание Виктории

Айдем М. К.

— Поговори со мной. Расскажи мне о возвращении на флот после Испытания. На какой корабль ты был назначен?

Лукас говорил, пока она разрабатывала каждое сухожилие, каждую мышцу, сквозь стиснутые зубы. Когда он надолго умолкал или колебался, девушка задавала новые вопросы. Она пыталась отвлечь его от боли, находя занятие для разума. Когда мужчина начал дрожать, Тори подняла на него глаза. Он был бледным и вспотевшим, зрачки были сильно расширены.

— Черт бы побрал тебя, Лукас! Я просила тебя, дать мне знать.

— Просто закончи!

Потянувшись

к турпидиану, она ввела обезболивающее. Внимательно наблюдение подсказало, когда лекарство начало действовать. Виктория закончила работать с большим пальцем. Оценив всю руку и поняв, что сделала все правильно, она тщательно просушила и перевязала ее, прежде чем закрепить в скобе. Девушка снова простерилизовала раковину, наполнила ее, сменила перчатки и развернула к себе другую руку.

— Виктория…

Оглянувшись, Тори увидела боль на любимом лице. Но она и так все это время чувствовала ее — глубоко внутри — что почти сокрушило ее. Она ничего не могла изменить! И не собиралась. Это необходимо сделать — если Лукас хочет снова летать — чтобы у него была жизнь, о которой он мечтал, даже если в ней не будет Виктории. Борясь с болью в сердце, девушка подняла другую руку.

— Это нужно сделать, — крепко сжав губы, Лукас кивнул. — Обязательно скажи мне, когда понадобится укол, — засунув его руку в раствор, она вздрогнула он его протяжного стона.

— Так что же произошло на Родэм? — когда он не ответил, Тори одернула его. — Давай, Лукас, поговори со мной, я помогу тебе пройти через это. Я слышала, что это была одна из лучших вечеринок.

Медленно он начал рассказывать о каринианском эквиваленте земного Нового года.

Они пришвартовались на космической станции Родэм, и, по слухам, им не разрешили вернуться. Во время рассказа Лукас положил голову девушке на спину, ища небольшого комфорта и силы.

— Лукас, — его затянувшееся молчание беспокоило.

— Что?

Тори повернулась, и его голова уперлась в ее грудь.

— Позволь мне помочь.

Его глаза, наполненные болью, пронзили ее насквозь.

— Я больше не в силах принимать твою помощь! — его взгляд стал пустым.

Сделав ему еще один укол, девушка повернулась к раковине.

— Виктория… — он еще не так глубоко ушел в себя, чтобы не понять, что снова причинил ей боль.

— Итак, Додж танцевал… — Тори не собиралась плакать. Она знала, что это произойдет!

«Я врач, ради всего святого. Я сильнее, чем думаю. А если нет, то нужно пересмотреть выбор профессии. Хорошо, что он рассказал мне о своих чувствах до аварии, иначе…»

Вскоре девушка почувствовала, что Лукас снова прислонился к ней. Он не знал, что лежал на ней почти всем своим немалым весом, и Тори пришлось собрать все свои силы. Наконец, процедура была завершена, и она повторила обертывание и фиксацию второй руки.

— Давай уложим тебя спать.

— Что? — его речь была невнятной.

— Мы закончили, и тебе нужно отдохнуть. Идем, — поднимая его, она поняла, что нужно было позвать на помощь. Если он упадет… —

Шаг, еще шаг, вот и все, почти все. Садись. Вот, держи. Теперь откинься назад. Хорошо, — как только Лукас удобно устроился на кровати, Тори направилась в ванную за афритеком.

— Что это такое? — глаза, переполненные болью, внимательно следили за ней.

— Это поможет тебе уснуть.

— Не хочу.

— Очень жаль, но ты ведь понимаешь…

— Черт возьми! Разве ты недостаточно сделала? — Виктория не могла говорить, ее глаза заполнились слезами. После инъекции его глаза медленно закрылись, и только тогда девушка позволила себе разрыдаться.

* * *

Ночь показалась Виктории очень долгой: перенастройка скоб, мониторинг обезболивающих, выслушивание ночного бреда Лукаса — все это выбило Тори из сил. Она решила позвонить Магнесу и договориться о сиделке для майора, пока она будет в классе.

Лукас попытался сесть и застонал.

— Полегче. Позволь мне помочь.

Открыв глаза, он увидел уставшую Викторию.

— Виктория? — он в замешательстве осмотрелся.

— Да.

— Который сейчас час?

— Рано. Около 05:30, выпей вот это. Это просто вода, обещаю, — сказала она в ответ на его недоверчивый взгляд. И только выпив всю кружку, он понял, какую испытывал жажду. — Еще?

— Да, — выпив еще один стакан, Лукас откинулся назад и закрыл глаза. Боже, он чувствовал себя таким слабым, таким истощенным.

— Ты будешь чувствовать себя так еще какое-то время, — мужчина понял, что сказал это вслух. — Магнес скоро освободится. Он будет наблюдать тебя до конца дня, поможет тебе поесть и все такое.

— Мне не нужна чертова нянька!

Тори сердито уставилась на мужчину.

— Ну, тогда ты останешься один! — она направилась к двери. Это не тот способ, которым можно справиться с Лукасом.

— Проклятье, Виктория…

— Послушай, — она повернулась к нему, ее взгляд ничего не выражал. — Есть вещи, которые я не смогу сделать, да и ты не позволишь — использовать туалет, вытереться после душа — но ты позволишь это Магнесу. Он поможет тебе с этим и накормит, — Тори подняла руку, останавливая его порыв. — Настоящую еду. Но ему придется разрезать ее для тебя и кормить тебя. Я не хочу, чтобы эти скобы сдвинулись. Ты слышишь меня? Ешь столько, сколько сможешь. Твоему телу это необходимо. Отдохни, твое тело нуждается в этом. Сегодня вечером я проведу следующую процедуру.

Лукас побледнел при мысли, что придется снова пройти через это. Минимум две недели — это четырнадцать процедур!

— Не думай об этом. Все, что тебе нужно сделать, это выдержать сегодня, только сегодня.

— Как будто это помогает, — саркастически ответил он.

— Так и будет. Только сегодня, сконцентрируйся на этом.

— Где ты будешь до процедуры? — потребовал он, осознав, что жаждет ее присутствия рядом. Она утешала его.

— В классе, сегодня учебный день.

— Виктория, ты не спала всю ночь.