Испытание Терний

Тромбли Стейси

Рев врезается в каменную преграду, отчаянно пытаясь нащупать руками лазейку, при этом не упуская из виду всех своих врагов. Он загнан в ловушку и серьёзно ранен.

Ему стоило бежать, когда он понял, что что-то не так. Ему стоило бежать, когда я предупредила его о ловушке. Но он медлил. Долго думал. Позволил боли от предательства взять над ним верх.

А теперь бежать некуда.

Рев умрёт.

Эта мысль вызывает волну сожаления, обрушившуюся на меня.

Я никогда особо не задумывалась, какую судьбу желаю ему после всех этих лет, с тех

пор как я убила его брата, но страх на его подростковом лице — боль, исказившая его черты, когда магия сферы показала смерть Рихгана, — стоит перед моими глазами, и это невыносимо.

Слишком поздно менять решение. Рев — раненый зверь, загнанный в угол. Ему не жить, и он это понимает.

— Почему? — срывается с его губ, и он разворачивается к нам лицом, отчаянный, но не сдающийся.

— Ничтожество, — презрительно выплёвывает Дрейк. Я закатываю глаза. Серьёзно? Окажись Дрейк на месте Рева, я уверена, этот неженка тут же бы разрыдался и взмолился о пощаде. Но оскорбление, видимо, задевает Рева за живое: он выпрямляется, высоко поднимая его голову. Но в его распахнутых глазах всё ещё отражается боль.

Я стискиваю кулаки.

Ворон каркает над головой, часто и пронзительно. Я буквально слышу, как она умоляет меня сделать что-нибудь.

«Но я ничего не могу», — снова повторяю себе. Он ранен, кровь стекает по его животу к ногам. Лицо бледное. Он быстро теряет силы.

Если бы я решила ему помочь, мне бы пришлось сразиться с четырьмя будущими правителями дворов фейри. С их силой следует считаться. С силой каждого из них.

Я могла бы без проблем одолеть одного, максимум двух. Но четырёх? Мотаю головой, замечая, как близко мы стоим друг к другу, и у меня начинает кружиться голова…

— За что?! — кричит Рев.

Дрейк ухмыляется, скрещивая руки. Он наслаждается игрой. Смакует свою победу.

— Твой отец назначил цену за твою голову, — моё сердце ухает вниз, хотя я так и предполагала. — Ты удивишься, сколько он готов заплатить, чтобы убрать тебя с дороги.

Губы Рева приоткрываются, но ничем больше он не выдаёт свою реакцию. Он тоже не удивлён?

— Ты никогда не был достаточно хорош, Рев. Даже твой собственный отец не хочет отдавать столь могущественный двор такому жалкому наследнику, как ты. Он бы предпочёл передать власть бастардам. Печально, согласись? — Дрейк смеётся. — Но, разумеется, он не хочет, чтобы весь мир узнал о том, как ты на самом деле слаб. Он надеялся избавиться от тебя осторожно. И я согласился помочь ему с этим.

Морщу нос. Мир фейри загнётся, если этот козёл станет верховным правителем.

— А что насчёт вас? — спрашиваю, только сейчас развернувшись к друзьям Рева. — Какое у вас оправдание?

Слёзы наполняют глаза Рева. Чёрт.

Ненавижу. Ненавижу всё это.

И внезапно понимаю, что они собираются перевесить вину на меня.

Когда это испытание закончится, они расскажут остальным дворам, что это я убила Рева. Даже не сомневаюсь. Я вижу это по их глазам, по взглядам, которые они на меня бросают. Ещё одна часть плана Дрейка.

Из меня сделают козла отпущения, независимо от

того, выживу я или нет.

Впиваюсь взглядом в Бриэлль:

— Ты хотела избавиться от меня, потому что я предательница. Убийца. Твои слова. Но вот ты стоишь здесь и смотришь, как твой друг умирает по твоей же вине.

Рук вскидывает подбородок, избегая встречаться со мной глазами.

Бриэлль хмыкает.

— Я всё ещё хочу убить тебя. Это ни для кого не секрет.

— Но сначала… убьёшь собственного друга. Сама сделаешь то, за что меня ненавидишь?

— Он нам не друг, — вмешивается Рук, всё ещё глядя куда-то в сторону.

— Он предал нас первым, — добавляет Бриэлль.

Прищуриваюсь, но Бриэлль отворачивается, словно ей надоело разговаривать со мной.

— Как? — Рев закашливается, отчаянно желая услышать ответ. Не знаю, почему я пытаюсь докопаться до истины. Не знаю, почему я продолжаю задавать все эти вопросы, при том что каждый второй приближает меня к тому, чтобы сдаться.

Ворон над головой спускается всё ниже. Всё ближе.

Я же, чёрт подери, прекрасно понимаю, что всё, кроме содействия, — чистое самоубийство. И всё же тьма клубится внутри меня. Сосредотачивается. Готовится сразиться, если потребуется.

Бриэлль бросается ко мне быстрее, чем я успеваю заметить какое-либо движение. Её кулаки сжаты, глаза полыхают ненавистью. Рук хватает её за плечо, останавливая.

Ах да, точно. Таинственный договор, заключённый с Дрейком и Кари, включает мою неприкосновенность.

— Ты, — выплёвывает она. Дрейк усмехается. — Сначала он, — Бриэлль указывает на Рева, по щекам которого текут слёзы, — говорит нам, что собирается убить тебя, чтобы отомстить за брата. Он повторял мне каждый день, что жаждет этого не меньше меня. А потом, в этом испытании со сферой, я увидела вас двоих… вместе!

Что-то во мне обрывается. Я не уточняю, что она имеет в виду под этим «вместе». Не решаюсь взглянуть на Рева. Боюсь увидеть его реакцию на это откровение.

Нижняя губа Бриэлль дрожит. Огненная фейри резко отворачивается, утыкаясь в грудь Рука.

Я тупо смотрю на них, застыв от шока, неприлично долго. Наконец, мне удаётся собраться с мыслями.

— Я никогда не оставалась наедине с Ревом. Он никогда не испытывал ко мне ничего, кроме ненависти…

— Так я тебе и поверила! — выкрикивает она, хотя звук, направленный в рубашку Рука, выходит приглушённым. Рев всё ещё не издаёт ни звука, но краем глаза я замечаю, как он падает на колени с тихим стуком.

— То есть ты собираешься убить своего друга и якобы возлюбленного, — произношу с большим ядом в голосе, чем следовало бы, всё ещё прожигая взглядом спину Бриэлль, — потому что некая неведомая фигня показала тебе такое видение? Да вся суть испытания была в том, чтобы сбить нас с толку! Сфера играла с нашими мозгами. Показала нам самые глубокие наши страхи. Но это не значит, что всё увиденное было правдой.

Глубоко внутри я надеялась, что Бриэлль передумает. Если они обернутся против Дрейка и Кари, вернувшись на сторону Рева, то, может, мне удастся избежать этой судьбы.