Испытание Терний
Шрифт:
— До тех пор, пока ты хочешь быть со мной рядом, я не оставлю тебя, — мне отчаянно нужны такие друзья, как она. — Если только… если только тебе не будет грозить неминуемая смерть. Это место… не для слабых. И если я одержу победу, тебе нельзя будет отправиться в Выжженные земли со мной.
— Почему? — шепчет она, поднимая свои тёмно-карие глаза. Наши лица всего в нескольких дюймах друг от друга. Я улыбаюсь, глядя в её добрые глаза. И долго не отвечаю. В мире людей она уже почти взрослая, но всё ещё очень юная. Невинная. Милая. Она заслуживает намного большего, чем то, чем
— Помимо того, что это ад в мире фейри? Полный гнили и злых духов древних могущественных фейри? — я поднимаю глаза к потолку.
— Да, помимо этого.
— Потому что только одно живое существо может войти и выйти. Человек в облике совы не прокатит.
— Значит, если я последую за тобой, то никогда оттуда не выйду?
Медлю с ответом.
— Нет, выйдешь.
Её брови взлетают, выражая растерянность.
— Я не выйду, — поясняю ей. — Я не оставлю тебя там.
Она сглатывает. Выжженные земли — жуткое место, но когда-нибудь я всё равно там окажусь. Моё будущее в роли призрака стало неизбежным несколько лет назад. Так что, если выбор станет между ней и мной… Этой прекрасной девушкой, у которой ещё не было шанса на нормальную жизнь? Я бы выбрала её без колебаний.
— Но ты же вернёшься, да?
— Да, я вернусь.
— Так кто этот парень? — её голос внезапно становится громче, вновь полный жизни и энергии.
— Какой парень?
— Тот самый. Да ладно тебе. Тот, который вышел к тебе на балкон, весь дымящийся. Тот, который смотрел на тебя весь вечер.
— А, тот, который угрожал превратить мою жизнь в ад и намекал, что убьёт меня?
— Ага.
Уголки моих губ приподымаются в полуулыбке, но в ней нет искренности. Нет света, нет жизни. Это по-настоящему дерьмовый вопрос.
— Я слышала, как другие зовут его Рев. Такое рычащее имя, как рёв автомобиля. Спорим, он заводится с пол-оборота?
Я фыркаю, несвойственный мне смех рвётся из груди.
Она усмехается вместе со мной, и я уже не в первый раз (и уж точно не в последний) благодарю Господа за то, что послал мне Рейвен. Когда я с ней, она вытаскивает меня из пучины отчаяния. Вряд ли она это осознаёт.
Она продолжает хихикать, и я не могу перестать улыбаться, глядя на неё. Она светится изнутри, и только я это вижу. Здесь, в этом мире, это свечение тусклое и слабое, потому что в Рейвен нет магии. Но я вижу правду, незаметную простому глазу. Рейвен сияет ярко.
— Ну, правда же, — она пожимает плечами. — А если серьёзно, кто он?
Делаю глубокий вдох. Веселье как рукой сняло, и ядовитая реальность вновь скручивает мой желудок.
— Его зовут Ревелн, — ровно говорю я, уже без смеха. — Он ненавидит меня, и угрозы его — не пустой звук. Он собирается конкретно подпортить моё пребывание здесь.
— Почему? — она садится, разглядывая моё лицо.
— Потому что я заслужила это.
— Да перестань. Ничего не заслужила!
— Я убила его брата.
Она молчит несколько бесконечно долгих мгновений, глядя на меня. Внимательно вглядываясь.
— Как? Типа в автокатастрофе?
— Нет, — сажусь, разворачиваясь к ней
Мне не хватало духу взглянуть на её реакцию. Возненавидит ли она меня, как все они, когда поймёт, какая я на самом деле? Испугается? Она знала, что я сделала что-то ужасное, за что была изгнана из мира фейри, но я никогда не рассказывала ей что именно. Не могла.
Я не хотела, чтобы Рейвен начала смотреть на меня иначе, узнав, что её единственная подруга — убийца.
— Я не понимаю, — шепчет она.
— Это долгая история, ладно? — встав с кровати, я подхожу к окну и смотрю на мир, которого лишилась в тот день.
— Как давно? Сколько тебе тогда было? Сколько было ему? — она пытается уложить это в своей голове. Но правда в том, что «как» и «почему» не имеют значения. Неважно, заслуживал ли он это.
Важно то, что я это сделала.
Своими руками оборвала чью-то жизнь.
— Больше десяти лет назад. Мне было шестнадцать. А ему тридцать девять — то есть по меркам фейри уже взрослый, но всё же очень молодой парень.
— Он был плохим человеком?
— Да, плохим фейри. Но убила я его не поэтому.
— А почему тогда?
— Потому что у меня не было выбора.
Остаток пробежки я несусь сломя голову. И не останавливаюсь, пока лёгкие не начинают гореть, ноги — ныть, а голова — пульсировать. В какой-то момент ближе к концу пробежки я потерял Рука. Теперь стою у ступенек у входа в поместье, опираясь ладонями о колени, и тяжело дышу.
— Блин, Рев, — Бриэлль спрыгивает со ступенек ко мне. — А я-то гадала, куда вы пропали. Выглядишь так, будто измучил себя ещё до начала испытаний.
Её смех звонкий, как колокольчик. Лёгкий. Раздражающий.
Я не отвечаю, отчасти потому что не могу перестать делать судорожные вдохи.
— А куда подевался Рук? Я думала, он с тобой, — наклоняет голову в бок, сама невинность.
Как по сигналу, Рук огибает угол. Его плечи опущены, а лицо всё красное. Он тормозит рядом со мной, грудь ходит ходуном от затруднённого дыхания.
— Какого чёрта, Рев? Ты бежал так, будто от этого зависела твоя грёбаная жизнь.
Закатываю глаза.
— Просто, чтобы…. — вдох, — ты не… — ещё один, — догнал.
Бриэлль снова смеётся.
— Так, у вас есть полчаса до начала банкета. Вы наверняка захотите принять душ, — она морщит нос, глядя на наши мокрые от пота рубашки.
— Чур, я первый! — Рук уже несётся по лестнице. Чёрт, откуда в нём ещё силы? Я ползу следом, Бриэлль идёт рядом в своём гламурном наряде воительницы. Её выбрали представлять Мерцающий двор на соревнованиях, но я-то знаю, как она недовольна тем, что ей нельзя надеть платье на этот первый банкет. Испытания начнутся сразу после него, а в юбке сражаться не получится. Хотя она собиралась.